Список

– Это конфиденциальная информация, и не стоит туда заглядывать, – строго, но корректно попыталась сделать ему замечание.

– Но тут что-то очень интересное написано, – он стал заглядывать в мои глаза и улыбаться, – про секс.

Я покраснела и была дико собой недовольна, что оставила такую информацию на обзор. Не думала, что кто-то из сотрудников так рано придет на работу. Закрыла ноут, забрала его и вышла из комнаты.

Днем меня увлекли дела, и я забыла об утреннем инциденте. Уже на ночном дежурстве увидела, что наш кардиолог тоже ходит по больнице.

Не хотелось встречаться с ним глазами. Боялась, что он начнет подтрунивать, а мне этого не хотелось. Весь вечер пыталась обойти его стороной.

К девяти вечера в больнице все успокоилось, и я, предупредив дежурную медсестру, пошла спать. Ведь две ночи подряд не высыпаться – это плохо. Закутавшись в плед, сразу уснула.

Не зная, который час, решила сквозь сон перевернуться на другой бок и еще умудриться увидеть часы. Но время не увидела, что-то помешало.

«Вроде тень какая-то», – сквозь сон подумала я. Открыв пошире глаза и проснувшись, стала увереннее искать наш огромный электронный циферблат. И тут меня напугал голос из темноты, и он шел как раз со стороны часов:

– Сейчас три часа ночи.

Голос был знакомый до боли, немного пугающий и интригующий. Это был Константин Эдуардович. Я машинально и быстро поправила свой тонкий спортивный костюм, в котором спала, и подтянула завязки на груди.

– Можно еще поспать и не надо так смущаться.

Вспомнила его реакцию на мой «Список». «Если будет настаивать, что я смущаюсь, придется ответить ему», – собиралась с мыслями.

– Сон мой ушел, – говоря, собирала нервы в кулак, – и я попью кофе.

– Позволь поухаживать за тобой. Чайник горячий, он вскипел минут пять назад, это разбудило тебя.

Не дожидаясь моего ответа, поднялся с дивана и пошел к буфету. Пока он на меня не смотрел, прибрала волосы и уселась поудобнее.

– Спасибо, – проронила я, беря в руки кружку с пахучим кофе.

– Кофе хороший, швейцарский. Пей, не стесняйся. Вспомнил, у меня еще и плитка настоящего шоколада спрятана.

Достав шоколадку, не раскрывая разломал ее, затем открыл и положил на стол, который удобно стоял между диванами.

– Прости, что разбудил.

Мне не показался его тон извиняющимся, но раз он так хочет, прощу его. То, что мы уже на «ты» и без моего согласия, пропустила, хотя обычно делаю замечания, но вот ему почему-то не сделала…

– Ничего страшного.