Соль змеи

Сколько ему лет? Четырнадцать? Пятнадцать?

– А я обещал написать для тебя величальную, – вспомнил Тапис. – Завтра принесу, ладно?

– Ладно, – согласилась я. – Как хочешь.

– А Раффай может для тебя…

Что может Раффай, я не узнала. Потому что дверь открылась.

Мы разинули рты, увидев на пороге Шико.

Тот медленно обвел нас взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Заметил мой портрет и ухмыльнулся:

– Что, Лерн, снова за старое?

Мальчишка испуганно сжался.

– Это я рисовала, – сказала я с вызовом. – И попробуй докажи, что нет!

– А что они вообще тут делают? – сощурил глаза Шико.

– В гости зашли, – я скрестила руки на груди и тоже сощурила глаза. – Что, нельзя?

– Нельзя, – медленно кивнул Шико. – Ни им, ни тебе. Тебя ведь предупреждали, чтобы ни с кем не болтала, разве нет?

Я молчала. Предупреждали. Мне нельзя ни с кем разговаривать. А потому фиг я тебе отвечу.

Он понял и ухмыльнулся:

– Я принес твою нашлепку. Вдруг еще кому-то лоб раскроишь, пригодится.

Ничего не поняла.

Шико протянул бактерицидный пластырь, которым я недавно залепила его голову. Я удивленно посмотрела на лицо парня.

Никакого шрама на лбу. Никаких признаков, что несколько часов назад эту физиономию заливала кровь. Вот же зараза… Неужели все-таки прикидывался? Разыграл спектакль? Но зачем?

– Спасибо за своевременную помощь, – он скривился. – А нашлепку все-таки возьми.

Только сейчас я заметила: пластырь выглядит как новенький.

Он что, его постирал?!

Недоуменно воззрившись на Шико и поймав его выжидательный взгляд, словно он про себя гадал – возьмет или не возьмет – я стала смутно подозревать, что его посещение имеет совсем иную цель, нежели возвращение жизненно необходимой «нашлепки».

– И, я надеюсь, взамен ты вернешь то, что случайно захватила из моей комнаты.

Я молчала. Ах, вот зачем ты пожаловал, голубчик.

Не надейся, не верну. Обойдешься.

И вообще, топал бы ты отсюда, юный господин.

– Послушай, Маша…

Ого, да он знает мое имя! Ну и ну! Не девка, не ведьма, а Маша! Прогресс, однако!

– Мне очень, очень нужны мои записи.

Тон из высокомерного стал настойчиво-убеждающим.

Ну-ну, давай, поуговаривай еще, мне понравилось.

Кажется, я промахнулась. Он не стал уговаривать. Видимо, понял, что так просто я с трофеем не расстанусь.

– Ты ведь не хочешь, чтобы наставники узнали, где провели нынешний вечер эти трое.

Кивок в сторону притихших отроков.