Соль змеи

Того-этого…

– Как его, – добавила я. – Ежику понятно: выгребать авгиевы конюшни дураков нет. И дур тоже.

Он опять подумал. Опять бровь потерзал. Спросил:

– Разве это конюшни? Нет. Это замок. Старинный, овеянный магической славой безбашенный замок, в котором вот уже несколько столетий проживают самые могущественные колдуны королевства.

Могущественные колдуны. Ага. Интересно.

Королевство. Угу. Все чудесатее и полосатее.

И куда меня занесло, интересно?

– Похоже, все эти столетия здесь никто не убирался, – поддела я его.

– Убирался. Семь месяцев назад.

Всего семь месяцев!

Досточтимый Руби просто заср <пиип> ец какой-то.

– И кто же, – я добавила в голос немного пафоса, – кто был тот отважный, что взял на себя смелость вывезти вагоны мусора, тонны грязи и вековые напластования?

Он замялся.

– Того-этого… одна девушка вроде тебя.

– Бедная героическая девушка… Признайся, она ведь сбежала?

– Отсюда не сбежишь, – хмыкнул Кари.

– Вот как. Не сбежишь. Я плохо расслышала, наверное.

Кари возвел очи горе, словно сетуя на непонятливую девицу:

– Какая тюрьма? Почему тюрьма? Замок, того-этого, и все. Короче, закончился срок.

– Срок? – ну вот, а говорит, не тюрьма. – Сколько же она тут проработала?

– Как обычно, два месяца, – продолжал он втолковывать мне, как младенцу. – И ты, короче, два месяца проработаешь, и все.

– Что – все?

– Ну, все, и все, – Кари рубанул рукой, мол, закрыл диалог, развернулся и зашагал по коридору.

Я пошла следом.

Что-то не очень мне понравилось это «и все». Девушку отпустили, выплатив жалование? Или с ней случилось что-то такое, о чем Кари не хотел говорить?

Как-то надо вытянуть его на откровенность.

– Э-э-э, Кари, – я прибавила ход и зашагала рядом с детиной, пристраиваясь к его быстрому шагу. – Ты сказал, как обычно, два месяца. Почему «как обычно»? Почему именно два?

– Так надо, – сухо ответил он.

– А та, предыдущая девушка… Ей платили за работу?

– Угу.

– Много?

– Нормально.

– А мне будут?

– Будут, будут.

Если честно, дополнительные деньги не помешают. Все, на что я могла рассчитывать в ближайшие три года – это моя стипендия да бабушкина пенсия, плюс небольшой заработок санитарки в хирургическом отделении городской больницы, где я брала вечерние и ночные дежурства.

Ой.

Я резко остановилась. Как же бабушка? Будет волноваться, а ей вредно.