Соль змеи

– Это безобразие будет повторяться ежедневно? – уточнила я.

– Ты должна ответить на приветствие, – сказал он и пожал плечами: а ты, мол, как хотела.

– Привет, – буркнула я и принялась за еду.

– Ты ответила неправильно, – занудел он. – Надо сказать «да святится».

– Да! Святится! – рявкнула я.

Он искренне удивился:

– Ты чего такая нервная? Плохо выспалась? Не верю! Достопочтенный Руби тщательно заботится, чтобы в стенах замка все, кто не занят тяжелым трудом, имели глубокий сон и покойный отдых.

Я поперхнулась.

– А… это… Можно только работать или спать? Просто так посидеть с книжкой или там шарфик связать – нельзя?

– Если это не твой талант – нельзя, – серьезно ответил Алекол.

– Прости, не поняла. Чтобы читать книгу, нужно иметь талант к чтению книг?

Изумлению моему не было границ.

– Конечно, – кивнул мужчина. – Хотя, не надо воспринимать все так прямолинейно. Но зачем, например, культурникам книги по магии? Или магам – по искусству? Это отвлекает от развития великого дара.

– Так, стоп.

Я жестом попросила Алекола обождать, выхлебала остатки и спросила:

– Что такое хооз и а-мул?

На всякий случай встала и как бы невзначай загородила дверь. Например, если Алекол вдруг вспомнит про неотложные дела и захочет сбежать, не соизволив ответить.

Он ответил.

– А-мул – это великий дар. Хооз – человек без дара, хозяйственный работник. Бесправный, не имеющий никаких привилегий.

Тоже мне, объяснил. Масло масленое.

– И каким образом вы узнаете, что человек утратил дар? – продолжила я расспросы. – Может, его дар просто… э-э-э… уснул, затаился на время, а вы его – в хоозы.

– Утрату дара нельзя не заметить, – сказал Алекол. – Прежде всего, коол-аидр, или носитель дара, сам замечает гибель своего а-мула. А уж потом это становится очевидным для окружающих.

Я запуталась окончательно. Как человек может заметить гибель дара? Непонятно. Вчера он, к примеру, умел писать стихи, а сегодня вдруг раз – и как отрезало: ни рифму подобрать, ни ямба от хорея отличить не в силах. Так, что ли? Не верю. Есть поэты, по два года не пишущие ни строчки. Сама такого знала когда-то.

Примерно это я и сказала Алеколу. Тот усмехнулся:

– Писать стихи – это не дар. Их и хоозы ваять могут.