Скальпель, карты, третий глаз. Кое-что из жизни студентов-целителей

Клава Рубероид, Норма Джин Бейкер, Вера Горячая и Наталья Землянова словно сошли кто с подиума, кто с небес. Закрой рот, сказала я себе. И прекрати таращиться.

Первая мысль: может, и я стану такой же после двух-трех годков обучения?

Вторая: на учебу принимают только за внешность.

Третья: кого и как здесь обучают?!

Четвертая, и последняя: надо валить.

– Поступать пришли? – пропела Клава Рубероид.

Я зачем-то прокашлялась и кивнула.

– Ну и чего стоять столбиком? – подняла бровь-ниточку Землянова. – Бумажки-то свои доставай.

Норма Джин укоризненно покачала пергидрольными кучеряшками – зачем, мол, время отнимаешь у занятых людей. Блин, может, я не туда попала? Может, ФИЦИ – это факультет кинематографии? Или интимных услуг?

– Привет, – раздался сзади девчачий голосок.

Я резко повернулась, ожидая увидеть очередную красотку, и с облегчением выдохнула.

Похоже, не только меня загипнотизировал нафталинный Догс. Еще одна выпускница пришла поступать в политех. Невысокая, темно-рыжая, курносая.

«Будем дружить», – решила я.

– Ты с документами? – девчонка протянула руку. – Давай сюда.

– Зачем? – тупо спросила я.

– Ты же сдавать, верно? Я сейчас по спискам проверю. Тебя как зовут?

– Голубева Евгения. Анатольевна.

– Очень хорошо, Анатольевна. Я – Сима, Серафима Серова. Девочки, посмотрите, есть у нас Голубева?

Я разинула рот. Девочками она назвала четырех небожительниц. Да так запросто, словно имела на это полное право.

Дальше произошло и вовсе невероятное. Серафима нахмурилась и покачала головой. Сказала:

– Опять маскарад устроили. Я же просила.

– Сима, не надо… – успела пискнуть Наталья Землянова.

В следующий миг все изменилось. Серафима подняла руку, показав четверке красавиц перстень с огромным прозрачным камнем. Прошептала несколько слов.

И…

Все четверо бесследно исчезли. Их места непостижимым образом заняли самые обычные девушки. Одну, ту, что была Нормой Джин, я знала, она жила на соседней улице и окончила нашу школу на два года раньше меня.

Бывшая Вера Горячая расплакалась, вскочила и выбежала из комнаты.

– Что это было? – озадаченно пробормотала я.

– Несанкционированное использование базиса, – неожиданно жестко ответила Серафима. – Всем четверым полгода без лабы. Верке, кстати, тоже передайте.