Скальпель, карты, третий глаз. Кое-что из жизни студентов-целителей

– Ну хочешь, я тебе в качестве благодарности диагностику проведу? – я решила выложить главный козырь.

– Нет, – отрезала Мышь. – Знаю я тебя. Найдешь какую-нибудь каку. Лечись потом.

Вот оно, отношение к целительству! Невежественность, мракобесие и дремучесть! И этот человек не только учится на одном со мной факультете, но и состоит в одной команде скорой помощи!

– Думай вопрос, – мрачно сказала Мышь, терзая колоду. – Хорошо думай, не отвлекайся.

Я не успела хорошо подумать. Потому что – правильно! – отвлеклась.

В дверь без стука ввалился Поэт.

И сообщил такое, что Мышь застыла с недотасованной колодой, а я погрузилась в темные воды печали.

– Печать печали на челе на птичьем, – изрек Поэт, когда тягостная пауза превысила все допустимые пределы.

– Прекрати стиховать, Радищев, – сказала я. – Не до поэзии сейчас.

Поэт прекратил. Он, к счастью, уяснил еще со школы: если я называю его по фамилии, значит, сильно не в духе.

Печать печали на птичьем, то есть моем челе объяснялась просто: нам кровь из носу требовался костоправ.

Нам – это мне, Поэту и Мыши, целительской группе скорой помощи. Травматолог Бабулин категорически отказывался с нами работать после памятной благодарности от Настасьи Изяславны Светлоокой. О своем решении (как по мне, очень необдуманном и скороспелом) он сообщил Поэту, а тот соответственно – нам. По пятИфону за практику Бабулин нам, конечно, выписал, но больше, сказал, ни-ни.

Так что нам предстояло срочно вырастить бабу Ягу в своем коллективе.

– Нет, – сказала Мышь. – Никогда.

– Ты сможешь, – сказал Поэт тоном гипнотизера. – Это совсем несложно.

Мышь гневно поблескивала глазами-бусинами и мелко, но отрицательно трясла головой.

– Никогда, – повторила она. – Не смогу. Сил не хватит.

– Мышцу подкачаешь, – уверенно заявил Поэт, мысленно составляя график мышовых тренировок.

– Кончай, Поэт, – сказала я. —Мышь хороша на своем месте. Если станем ее перепрофилировать, то и провидца лишимся, и костоправа не обретем.

Мышь посмотрела на меня с благодарностью.

Я вздохнула.

Хорошие, посредственные и таксебешные мануалисты-костоправы разобраны давным-давно. Их на факультете намного меньше остальных специалистов.