И любовь к тебе придёт. Вторая часть дилогии «Колдовской плод»

Собака внимательно слушала и виляла хвостом, словно соглашаясь с Гвейнардом.

Нас накормили очень вкусным супом и пирогом с сыром и зеленью. Мы поговорили о погоде, о видах на урожай, о нравах местной живности. В общем, поддержали непринужденную светскую беседу. Особенно мне понравилось, что хозяева – приятная супружеская пара – не расспрашивали о цели нашего визита в Орден. Я тоже не стала задавать лишних вопросов, хотя очень хотелось узнать, почему мы до сих пор не увидели ни одного послушника.

– Куда теперь? – спросила я, когда мы вышли на улицу.

– Понятия не имею, – холодно сказал Гвейн и отправился к башне.

Собственно, мне тоже хотелось посмотреть, что она из себя представляет.

Но мы не успели до нее дойти, потому что нам навстречу со всех ног бежал ученик мага Утряма.

Глава 6. Начальник в своем репертуаре

– Мне надо где-нибудь схорониться…

– Схорониться лучше всего на кладбище!

(из трактата «Два веселых мага»)

– Мирохарда! – кричал Улям.

Я аж возгордилась. Только-только приехала, а уже кому-то моя помощь понадобилась.

– С удовольствием помогу, – лопаясь от гордости и косясь на Гвейна (смотри, несчастный, какая я незаменимая) ответила я. – Куда идти?

– Обратно, в первопещеру к Прелату.

– Мы же только оттуда, – удивилась я. – Случилось что?

– Да! Появился еще один паломник. Говорит, вы его знаете.

– А… из тех паломников, что остались, его никто не знает? – спросила я, соображая, кто это может быть.

– Одна дама как будто узнала. Но едва не упала в обморок, когда увидела. А остальные его не опознали.

Ага. Если дама – Аквинтия, то я, кажется, знаю, что это за паломник.

Мы поспешили к пещере, где состоялась моя аудиенция с Прелатом.

И тут услышали мелодичный звон. Раздавался он за нашими спинами, и мы с Гвейном повернулись, чтобы найти его источник.

Источником оказалась высокая башня, аналог столичных курантов. Вот только здесь не было часов, как в Ойлине.

Но даже не это оказалось самым интересным. Я разинула рот и на несколько мгновений застыла в изумлении, когда увидела, как скалы, вернее, их основание пришло в движение, зашевелилось, задвигалось, словно тысячи муравьев покинули муравейник и поспешили за соломинками и зернышками.

Муравьиные дорожки стекались в темные ручейки.