Сказки темного города. Ворон

Давай так, ты сначала посмотри на него и реши, насколько ты смогла бы узнать его в толпе, не скажи я тебе, что это Дамиан. Если поймешь, что узнала бы его, то тогда можешь сказать ему об этом, если же нет, то предоставь ему самому решать, когда открывать тебе то, что он знает сильфиду по имени Марлин фон Барнс.

– Хорошо, – выдохнула я напряженно.

Спустя несколько минут извозчик притормозил нашу повозку у огромного здания театра, подле которого уже стояла целая вереница экипажей.

– Пойдем быстрее. У меня всего четверть часа на то, чтобы войти в образ, – проговорила леди Дороти, выпрыгивая из экипажа и направляясь к черному ходу.

Едва поспевая следом за ней, я то и дело вертела головой, пытаясь рассмотреть шикарный интерьер обители театрального искусства. Взбежав на второй этаж, Дороти просто пулей влетела в гримерную, где ее уже ждала молоденькая костюмерша.

– Мадам…! – воскликнула испуганно она.

– Знаю-знаю, – пропела елейным голоском Дороти. – Но верю в то, что твои волшебные пальчики сумеют за то скудное время, что у нас осталось, превратить меня в красавицу-герцогиню из нашей постановки.

Девушка улыбнулась и стала быстро наносить Дороти макияж, в то время как она представила меня ей в качестве будущей дебютантки театра.

– Завтра я дам тебе сценарий, будешь учить роль, – сказала она мне, чихнув от белого облака летающей вокруг нее пудры. – К вечеру чтоб все отскакивало от зубов. А сегодня постоишь за кулисами и посмотришь за представлением.

– Как скажете, мадам, – тоном прилежной ученицы ответила я и Дороти усмехнулась, окинув меня взглядом.

– Теперь платье, – суетливая костюмерша и гримерша в одном лице метнулась к висевшему платью и поднесла его леди Дороти.

Пока они были заняты костюмом, я с интересом рассматривала интерьер большой гримерной, которая, скорее всего, принадлежала только Дороти, а это говорило о том, что она была примой этого театра.

Хаос искусства, так я бы назвала то, что видела в этой комнате. Парики, платья, шляпки, перчатки и другие мелкие атрибуты одежды лежали и висели везде, где только можно.

Пудра, баночки с мушками, румяна, помада и пузырьки с парфюмерией загромождали все пространство маленького гримерного столика. Бусы, веера, какие-то сценические украшения и сверкающие шпильки для волос в беспорядочном хаосе были свалены в огромную шкатулку, стоявшую на небольшом столике у окна. Большая ширма у одного из углов комнаты была увешана разного рода боа, шалями и накидками.