Сказки темного города. Воля

Едва я это промолвила, как Амалия удивленно приподняла брови, затем усмехнулась:

– Остра на язычок. Она еще такой ребенок, а с виду и не скажешь, что потеряла семью, была вывезена невесть куда и продана на невольничьем рынке. Даже не плачет.

– Выплакала уже все, – грустно ответила за меня мадам Хельсана. – Она борец, моя маленькая госпожа Воркарт.

– Это хорошо, – ответила Амелия. – Значит приживется у нас.

– Приживусь, – буркнула я, опуская голову на колени мадам Хельсаны. – Если не сожрете, – прошептала так тихо, чтобы меня не услышали, но Амалия враз недовольно сдвинула брови.

– Вампиры очень хорошо слышат. Даже малейший шепот. Запомни это, – строго прокомментировала она мою реплику.

– Простите, – безразлично ответила я, закрыв глаза и проваливаясь в сон.

– Не похожа она что-то на ребенка, который воспитывался в семье, принадлежащей к аристократии, – хмыкнула вторая экономка, и я более ничего уже не слышала из их разговора.

Спала я всю дорогу, лишь изредка открывая глаза в тот момент, когда несущийся экипаж натыкался на какую-то кочку и нещадно подпрыгивал, заставляя всех недовольно вскрикивать.

– Быстрее, быстрее, – недовольно махнула рукой Амелия, приказывая нам выйти. – У нас полчаса на то, чтобы привести вас с порядок. Нужно представить вас графине пока она не выпила свое снотворное. Дильяра, – подозвала выбежавшую из особняка служанку, – быстро им ванную и одежду.

Сказав это, она направилась к повозке, в которой везли еще троих купленных на рынке пленников. Мы же с мадам Хельсаной пошли следом за служанкой, которая направилась в сторону черного хода, через который обычно в дом заходили слуги.

– Он такой огромный, – раскрыв рот, прошептала я, ступая по белоснежным мраморным ступеням, ведущим на второй этаж в крыло где жили, скорее всего, слуги.

– Да, это один из самых шикарных домов нашего города, – прощебетала служанка, открывая дверь и подталкивая меня и мадам Хельсану внутрь большой ванной комнаты. – Быстро скидывайте свои лохмотья и обмывайтесь, – кивнула на большие тазы, в которые была налита вода. – Бог мой, да на вас живого места нет, – она с сожалением прошлась взглядом по исполосованной розгами спине Хельсаны. – Вечером пришлю к вам лекаршу. Она поможет.

– Да будет вам.