Сказки темного города. Воля

– Пожалуйста, не надо, – заскулила я, в ужасе посмотрев на Сораса, понимая, что уж где-где, а в доме у мороя дни мои будут сочтены, поскольку именно морои были единственными вампирами, которые питались исключительно человеческой кровью.

– Она стала причиной смерти моей матери, – словно гром среди ясного неба прозвучал ответ Сораса, заставив отдернуть от него руку. – Убивать ее не хочется, поскольку росла на моих глазах. Да и вина ее косвенна. Видела всего лишь то, что не надо, да об увиденном матери сказала, – его темный, наполненный злостью взгляд просто прошил меня насквозь, заставив внутренне сжаться в комочек.

– Графиня Шаридан мертва? – прошептала я с непониманием. – Но как?

– Оставишь ее у себя? – проигнорировал мою реплику Сорас, посмотрев на старика.

Тот окинул меня взглядом, затем, помедлив, распахнул дверь и вышел к нам.

– Что за силы у малявки? – спросил он нехотя. – Не хочу я еще с одной тварью невесть какой возиться.

– Она не опасна. Видеть всего лишь может последние мгновения жизни кого-либо, – ответил Сорас.

– И что мать твоя сделала? – старик нахмурил седые брови.

– Сожгла себя в склепе, подле саркофага Натис, – сцепив зубы, проговорил Сорас.

Старик покачал головой, затем прокряхтел недовольно:

– А я говорил ей, что не доведет до добра эта ее привязанность к человеческой девчонке. Не слушала меня. Всегда не любил ведьм за неумение держать язык за зубами, – окинул меня недобрым взглядом.

– Вы знали? – едва не стуча зубами от ужаса, проскулила я.

– Знал, конечно. В нем же отчасти кровь мороя течет. Это бомба замедленного действия. Я говорил Сибилле, что нельзя в доме держать человеческого ребенка. Она не слушала. Никогда не принимала эту сущность. Не верила, что отец ее мужа я. А морои да, мы такие, – в его глазах блеснул огонь, когда он посмотрел на Сораса. – В какой-то момент кровь заставляет брать желанное.

– Не в этом дело, – отрезал Сорас. – Не будем больше об этом. Ну так что? Оставишь ее у себя?

– И чего мне с ней делать? Девчонка ж еще совсем, – покачал морой головой. – Отправил бы ее домой.

– Домой? – изогнул бровь Сорас, скользнув по мне взглядом. – Нет, – бросил жестко, давая понять, что вина моя в смерти его матери хоть и косвенна, но все же вина. – Пусть останется здесь. Со временем Стаф вырастет и пусть сам тогда решает ее участь.