Сказки темного города. Воля

– Хельсана, не надо идти с нами, – попросила я гувернантку, которая направилась было следом. – Все будет хорошо.

– Как скажешь, – ответила та, настороженно глядя на спускающуюся по лестнице графиню.

Проглотив комок в горле, я также быстро спустилась на первый этаж и уже спустя пару минут мы с графиней шли по тускло освещенной фонарями территории парка в сторону фамильного склепа графов Шариданов. Я еще в жизни не переживала страшнее минут, чем то время, пока высокие шпили старинного здания, где покоились многочисленные предки этой семьи, приближались все ближе и ближе.

– Бояться нужно не мертвых, а живых, – проговорила графиня, бросив на меня мимолетный взгляд.

– Это вы, вампиры, не знаете, что такое страх перед загробной жизнью. Мне же такое спокойствие не дано, – отчеканила я, в ужасе глядя на белоснежную статую с крыльями, которая одиноко возвышалась у входа в зловещую постройку.

– Сказала та, которая унаследовала столь особенный дар, – хмыкнула графиня, отпирая скрипучую дверь, которая с противным скрежетом едва смогла распахнуться.

Оказавшись внутри темного помещения, графиня зажгла пару лампад на стене, и тусклые отблески заплясали, освещая величественную обстановку этого пропитанного смертью и покоем места. Окинув взглядом высокий свод, украшенный лепниной в виде каких-то сцен из небесной жизни, я перевела взгляд на надгробия. Не трудно было догадаться, какое из них принадлежало Натис.

– Здесь? – все же спросила я молчаливую графиню, указав на саркофаг.

Она кивнула и подошла к могиле, поправив на ней стоящие в вазе цветы.

– Я всегда хотела девочку, – с горечью произнесла она. – Но по нашей линии крови почти всегда рождаются мальчики. Когда ее подбросили нам, это был самый счастливый день в моей жизни.

– Почему вы ее не обратили? – осторожно спросила я. – Она бы тогда осталась жива.

– Обращение очень опасно и для взрослых, а уж для детей и подавно. Многие гибнут во время этого. Да и, кроме того, я хотела, чтобы у нее бы выбор, – грустно проговорила графиня. – Еще одна моя непоправимая ошибка. Мы тоже словно люди, но мы не можем испытывать того перелива наслаждения жизнью, которое порой видно в них.