Сказки темного города. Сателлит

Она маленькая девочка, в которой нужно наполовину ограничить силу, а не развивать ее до умопомрачительной лавины, которая снесла уже в ней все, что должно быть от ребенка.

– Пока единственный ребенок здесь – это ты, Имани, – просто проговорил стригфаэр.

– Вы не слышите меня, я же не понимаю вас. Какого черта я здесь делаю? Отправьте меня назад и скажите королю, что я безнадежна до ужаса.

– Наоборот, – черная бровь стригфаэра приняла таинственный изгиб. – Что бы ты сделала, если бы рядом не было меня? Только Марисоль, ты и тонущие птицы?

Отвернувшись, чтобы не смотреть ему в глаза, я пожала плечами, глядя на гладь озера.

– Я не знаю.

– Почему?

– Почему…потому, что я не сталкивалась еще с таким, – проговорила я.

– Вот к чему я и веду. Ты жила под колпаком, Имани. Наполовину огненный либер, наполовину стригфаэр жил под колпаком, не зная, что такое погибель и что такое бурлящая в ее крови энергия. А Марисоль не жила под колпаком. Поэтому она знает, что делать в таком случае, а ты нет.

– Значит мне жаль ее и спасибо маме и Дориэлю, что я в свои восемнадцать лет не знаю, что такое погибель и эта дурацкая сила, которая никогда мне жить особо не мешала.

– Может и так. Но не в твоем случае. Тебя просто сдерживали, более чем уверен. Трикветр ты с какого возраста носишь?

– Трикветр? – удивилась я. – Лет с семи.

– С того самого момента, как подожгла платье ее высочества? – прищурил глаза стригфаэр.

– Ну да, – протянула я и резко повернулась к нему.

– Так и было, – он протянул руку, – дай мне кулон.

– Зачем?

– Ты ведь знаешь, если на нем ограничитель, то, когда амулет попадает в руки сильного ведьмака, ограничитель теряет на тебя влияние.

Я молча смотрела на протянутую руку даже не собираясь отдавать амулет.

– Дай амулет, Имани, – спокойный голос призывал верить ему. – Я верну его тебе, обещаю.

Достав трикветр, я протянула его мужчине.

– Верните, – прохрипела я и почувствовала, как из носа потекла кровь.

– Не борись с ней, – Арон и не думал возвращать то, что спасало меня столько лет. – Дай ей раствориться в тебе, – гипнотическим взглядом он словно убаюкивал меня.