Следы на вершине Куньлуня

И выдвинул условие:

– Я согласен. Но пока я собственными глазами не увижу, что моих друзей доставили в подходящий госпиталь, ноги моей в горах не будет.

– Хорошо. Есть ещё какие-нибудь пожелания? – в голосе Джонсона послышалось облегчение.

– Нет.

Джонсон позвал Сару, и когда та явилась, распорядился, чтобы она нашла Томаса. Тот пришёл так быстро, будто за дверью караулил.

Джонсон приказал Томасу созвониться с руководством непальской армии; возможно, он бравировал перед Максом своими связями, тем самым показывая ему свою значимость и возможности.

Томас кивнул и уточнил:

– У вас есть какие-нибудь визы, кроме непальской?

Макс ответил, что индийская, китайская и американская.

– Отлично, – кивнул Томас и поспешил заняться организационными делами, а Джонсон снова проводил Макса в кабинет и показал на карте маршрут, по которому они летели в сорок девятом с Робертом, и место, где он похоронил друга.

– Я спустил его в расщелину в карстовом леднике. И завалил грудой камней. Большая часть Куньлуня не исследована, там есть места, где ни разу не ступала нога человека. Мы как раз потерпели аварию на одном из безымянных пиков. Поэтому есть шанс, что труп до сих пор никто не обнаружил, – завершил рассказ Джонсон.

«Мне бы твою уверенность», – вздохнул Макс.

Глава 5

(1939-1944 гг.)

В детстве Генри Джонсон был тощим мальчишкой, невысоким для своих лет, но задиристым до такой степени, что ему пришлось трижды менять школу из-за драк, хотя учился он всегда хорошо. Мать, которая растила его одна, понятия не имела, что ей делать с отпрыском. Больше всего она боялась, что он пойдёт по наклонной дорожке и в итоге окажется за решёткой. Возможно, всё так бы и вышло, если бы не одна встреча, давшая новые ориентиры Генри Джонсону.

Он познакомился с Робертом Уилсоном, который был старше на три года и учился в Корпусе авиации Армии США. Роберт приехал в отпуск на несколько дней к матери, жившей по соседству с Джонсонами. Это был высокий, широкоплечий парень с копной чёрных как смоль волос, волевым подбородком и решимостью в ярко-синих глазах. У него был заливистый смех и открытая белоснежная улыбка.