Настя. Книга вторая

Лукас сел в кресло, подпер лицо руками и заявил:

– Понимаешь, я всю жизнь лишь младший брат. Обо мне заботятся, но на свой лад, предпочитая все решать за меня, вплоть до того, с кем общаться и дружить. Единственный мой самостоятельный поступок– это спасение щенка. Я его вылечил и добился, чтобы собаку оставили дома. Не обижайся, но ты мне напомнил того щенка.

Мило, со щенком меня еще не сравнивали, а упоминание о собаках, очевидно, придало мне блеклый вид, ибо Лукас испуганно воскликнул:

– Анастас, что с тобой, тебе плохо? Давай пойдем к лекарю.

Отрицательно помотала головой, куда-куда, а к лекарю мне попадать никак нельзя. Мало ли, что он сможет рассмотреть при тщательном осмотре. Пора исправлять ситуацию, а то меня могут и насильно туда отбуксировать, судя по упрямому выражению, возникшему на лице парня.

– Нет, ты просто упомянул собак. А у меня к ним с недавнего времени стойкая антипатия. Так уж получилось

И я поведала ему во всех подробностях обо всем, что произошло к пещере.

Обидно, что со стороны Лукаса не нашла поддержки.

– Анастас, ты действительно зря ввязался в это дело. Понимаешь, в иллюзорной пещере для каждого предполагается свое испытание. Твое заключалось лишь в быстроте, требовалось всего лишь убежать от собак и все. Тебя ведь не обучали магии с пеленок, твой магический потенциал совершенно не развит. Хотя он у тебя есть, и весьма существенный, но то, что много времени упущено, абсолютно понятно.

Стало слегка обидно, что как мага меня в расчет не берут, а принимают в качестве потенциального бегуна.

Лукас заметил мой расстройство, но продолжил с невозмутимым видом. Эх, Настя, не стоит забывать о том, что он темный демон, а я не девушка, чтобы мне потакать.

– Задачей Дариэлло было справиться с собаками, и ему это было под силу, ведь он наследник одной из самых влиятельных и магически одаренных семей в империи.

Вспомнила про огненную пощечину, до сих пор не сошедшую с лица Дариэлло, но вряд ли именно она гасит его способности. А если все-таки дело в ней, то тогда мне не жить. Нанести то я ее смогла, а вот убрать не получится, и, стало быть, племянничек меня пришибет.