Убийство – дело житейское

И помни, одежду бери свободную и не пугайся ее размера. Да, и еще. Я немного приду в себя, позвоню Ире и попрошу, чтобы она показала тебя врачам из гинекологии. Я не верю, что ты не можешь иметь детей. Ответь, ты когда-нибудь аборт делала?

– Нет, мама, не делала.

– А Валентина?

– Не знаю, но, по-моему, нет.

– Да откуда тебе знать? У вас есть платные поликлиники, всегда можно договориться с врачами. Скажи, а Валя дома часто не ночевала?

– Что ты, мамочка? Я всегда проверяла, где она находится. Разве, что бабушка ее прикрывала.

– Ну и ладно, детка. Забудь о них! Давай лучше поговорим на другую тему. Ты, когда будешь у Дили, попроси, чтобы она уступила тебе то, что припрятала для себя. У нее дома два сундука новых импортных шмоток – мне ее дочь рассказывала. Плати столько, сколько запросит. С тебя она дорого не возьмет. Деньги у меня пока есть. Слава Богу, мне их мой дорогой Фаргин оставил.

Обговорив с матерью детали своего визита к Заминовой, Таня вышла из комнаты, а Эвелина Родионовна подумала о том, что невольно сделала то, что требовали монахи от тех, кто начинает лечиться – она искренне поблагодарила Создателя за то, что в ее жизни был такой преданный друг, как Женя.

На следующий день, в полдень, дремавшую в кресле Лину разбудила возбужденная дочь – она возвратилась от врача, к которому направила ее Ирина Родионовна.

– Что с тобой, дорогая, ты просто не в себе? – встревожилась мать.

– Еще бы! Да я впервые в жизни оказалась на этом чудовищном кресле! Эти дотошные бабы просто вывернули меня наизнанку.

– Ну, если ты впервые подвергаешься такой процедуре, то значит – либо абсолютно бесплодна, либо совершенно здорова.

– Мамочка, я здорова! Понимаешь, здо-ро-ва! У меня не нашли ни каких отклонений от нормы!

– Прекрасно, деточка. Теперь я смогу спокойно умереть. Это значит, что на старости лет ты не будешь одинокой.

– Вероятно… Но тогда почему я ни разу не залетела? Мы с мужем прожили почти десять лет и никогда не предохранялись.

– А что же ты не пошла провериться?

– Миша всегда считал, что я бесплодна и запрещал обращаться к гинекологам. Говорил, мое тело принадлежит только ему, а он никогда не позволит этим варварам ковыряться в его единственной и любимой девочке.