Враг моего врага. Том 2

Это не было неприятно, просто странно ощущать совершенно незнакомый запах на тридцать третьем году жизни. Бен вышел следом за Аддарекхом. Кругом была ночь – светлая ночь, залитая прожекторами космопорта. И снег, кружащийся в воздухе. Снежинки сверкали в лучах прожекторов.

Шитанн коротко обнялись. Сейчас они разъедутся по разным краям. Сколько бы ни ждала их служба, она подождет еще. Пропавшим без вести с «Райского грома» надо повидаться с родными.

Шшагил помедлил, шевельнул ухом, шагнул вперед и обнял Бена:

– Спасибо, Райт, что вытащил наши тушки с того эсминца.

Удачи тебе. Найдешь свою девушку – от всех нас привет передай.

Они остались вдвоем с Аддарекхом. Не совсем вдвоем, конечно: вокруг тек людской поток, кто-то торопился успеть на стратосферник, кто-то топтался на месте, ожидая чьего-то прибытия. Много женщин и детей. Бен до сих пор никогда не видел шшерских детей; он мог себе представить младенца кетреййи, но попытки вообразить маленького шитанн приводили мозги в ступор. Что это за дитя – остроухое, клыкастое и кровососущее? Они прошли мимо чего-то, напоминающего детскую площадку, и, как ни странно, вампирчики оказались милыми, любопытными и веселыми существами.

Галдели, носились вместе с детьми кетреййи. Никто никого не кусал. Как эта мелочь себя контролирует?

– Аддарекх, – Бен решил прояснить этот вопрос, – а что, детишки ваши не кусаются?

Он усмехнулся.

– Имеешь в виду, пьют ли они кровь? А как ты думаешь? Им расти надо.

– Я смотрю, они вместе с кетреййи бегают, и ничего.

– Не пойму, чего ты ожидал? Чтобы они бросались друг на друга? Наши дети воспитанные. Пока мелкие и ничего не понимают – получают кровь с грудным молоком. А потом, когда прорезаются клыки, соображалки уже хватает, чтобы не лезть, к кому нельзя. Детишек обычно поят пожилые кетреййи, бабушки-дедушки их ровесников. Ни к кому моложе пятидесяти они до половой зрелости и не подойдут. То есть подойти-то могут, и поиграть, и покапризничать, но кровь пить не станут, – он ухмыльнулся.

 – У нас первый признак переходного возраста – когда начинаешь задумываться, не вкуснее ли у молодых. А если всерьез тянет к молодым – все, ребенок стал взрослым.

– И когда ты стал взрослым? – полюбопытствовал Бен.

– Давно, – Аддарекх махнул рукой. – Лет тридцать уже.

Бен посмотрел на него подозрительно.

– Слышь, а тебе сколько лет-то?

– Сорок четыре, – шитанн не стал ни смущаться, ни отмалчиваться. Тема возраста его, похоже, не слишком волновала.