Враг моего врага. Том 3

– Да кто ее покусал бы? Я же обещал, а мое слово здесь – закон! Все в порядке. Через полчаса прибудет, клянусь. А ты этим же ботом мою бабу отправь.

– Э-э… – замялся Йозеф.

– Что, не натешился еще? – ухмыльнулся шитанн. – Ну, задержи бот до вечера.

– Послушай, Мрланк, – пробормотал он, пряча глаза. – Ты не мог бы… Мрланк, оставь ее мне, пожалуйста. Она ведь для тебя – ничто. Высосешь кровь, а шкурку выбросишь. А я о такой женщине мечтал всю жизнь, – это было явным преувеличением; соврать, глядя Мрланку в глаза, он бы не смог, и он смотрел в пол.

Мрланк молча переваривал услышанное. Не ожидал он такого от Гржельчика. Чтобы этот железный мужик, всегда в себе уверенный, не дающий спуску ни врагам, ни друзьям, вот так вымучивал слова, краснея и потея? Эк его эта гъдеанка зацепила.

– Мрланк, Эйзза вчера родила, – он заговорил о другом, потому что продолжать было невыносимо. – Мальчика, темненького такого, черноволосого. Клара томографию делала, говорит, мозг большой, кора развитая.

– Это что же надо делать со здоровым ребенком, чтобы он так орал? – проворчал Мрланк, но скорее для проформы. От вести на сердце потеплело. – Стой-ка! – воскликнул он. – А почему Клара?.. Эйзза что, на крейсере?

Йозеф кивнул.

– Я убью этого Райта! Выпью всю его кровь, раз у него мозгов столько же, сколько у кетреййи! Я ему Эйззу для чего привез? Чтобы этот ублюдок ее по космосу таскал, по местам боевых действий? Он должен был устроить ее в безопасном месте, на планете.

– Не шуми, Мрланк, – печально перебил Гржельчик. – У меня башка и так раскалывается. Эйззе нужен Бен Райт, вот в чем правда. Воздуха и снега у вас и в Шаркките полно, или откуда она там? Не это ей важно. Она хочет быть вместе с ним, это и есть для нее самое безопасное место, самое лучшее. Ты ее космосом напугать хотел? Она любит космос, Мрланк.

– «Звезда» была мирным судном, – возразил шитанн.

– И это ей помогло? По мне, так без разницы, где судьбу свою встретить, коли уж она тебе написана. Я и в боях бывал, и аварии случались, и отказы систем, но Бог миловал. А единственный раз ногу сломал на Земле-матушке, дыша свежим воздухом в погожий солнечный день!

Мрланк тяжко вздохнул.