Враг моего врага. «Райская молния»

Тебе оно надо? А то, что дипломата, которого ты привез, выдворят с планеты за такие штучки, и все планы тех, кто его послал, пойдут прахом, это ты понимаешь? Себя не жалко, хоть о родине своей подумай.

– Тебе-то что до меня и до моей родины, землянин? – буркнул шитанн.

Гржельчик усмехнулся.

– Не поверишь – я по тебе скучал. Тоскливо без ваших в космосе.

Мрланк, вздохнув, отошел от стола, промокнул салфеткой, протянутой стриженым кетреййи, кровь, натекшую из лопнувших глазных сосудов. И выдавил кривую улыбку:

– Не поверишь: я жалел, что «Ийон» ушел тогда.

– Вы позволите угостить вас ужином, Салима ханум? – закинул Ртхинн очередную удочку.

– К сожалению, у меня очень плотный график, – проворковала координатор Земли. – Встретимся завтра в 11.30. Если, конечно, вам будет что сказать, – она томно взглянула на него сквозь ресницы.

Он чувствовал, что нравится женщине. В этом он никогда не ошибался. Мимоходом оценивал все: как она на него смотрит, каким тоном говорит, как реагирует на его прикосновения, как прикасается сама – вроде бы невзначай.

Надо поразить ее. Ртхинн размышлял над этим всю дорогу к посольству и в конце концов придумал, как. Он подарит ей цветы. Не местные, которыми тут никого не удивишь, а цветы с Шшерского Рая. Конечно, садовые прямо с Рая не закажешь, но на любом шшерском корабле разводят неприхотливые ттеи: они хорошо насыщают воздух кислородом и ароматизируют его.

– Поедешь в Байк-паркинг. Туда, где «Молния» стоит, – уточнил Ртхинн. – Передашь мою записку любому из помощников капитана. Тебе позволят срезать несколько цветов ттеи. Завернешь стебли во влажную тряпку и привезешь цветы сюда до завтрашнего утра. До одиннадцати часов. Все понял? Повтори.

Стейрр отбарабанил, как по писаному.

– Я попрошу водителя отвезти тебя в аэропорт, купить билеты туда и обратно и посадить на самолет.

– Да, хирра Ртхинн.

– Когда прибудешь обратно в Нью-Йорк, водитель тебя встретит, – он ласково потрепал кетреййи по плечу. – Удачи.

– Спасибо, хирра Ртхинн, – улыбнулся парень.

Ртхинн был бы гораздо менее уверен в себе, если бы слышал, как рассмеялась Салима, когда за ним закрылась дверь. Одновременно довольно и снисходительно.