Враг моего врага. «Райская молния»

Странно было понимать, что он никогда не укусит ее. Землянин, не имеющий клыков. Такой удивительный, ни на кого не похожий. Она не вспоминала о прошлом, не думала о будущем, не размышляла о путях судьбы, она самозабвенно наслаждалась тем, что есть здесь и сейчас, в этот самый миг. Так непривычно-восхитительно чувствовать не прохладную кожу шитанн, а жаркие, словно здешнее безумное солнце, объятия землянина. Так сладко ощущать всем телом прикосновение другого тела.

Не всем и не везде. Эйзза открыла глаза и обнаружила источник неправильного ощущения.

– Бен, что с твоим отростком?

Он поднял бровь.

– С ним все в порядке. Более чем, – речь получалась отрывистой, ведь приходилось прерываться на поцелуи. – Он в полной боеготовности. Он ждет тебя. С нетерпением.

– Да, но на нем какая-то резинка!

Бен остановился и посмотрел на нее озадаченно. Смеется или всерьез? Вряд ли кетреййи способна так сыграть обиженное недоумение.

– Эйзза, ты что, никогда не видела презерватива?

Он как-то не ожидал.

Девушка была не новичком в сексе. И теоретически подкована, судя по ее замечаниям к порнофильму, и опыт богатый. Как же можно не знать таких простых вещей?

Просто ей это всегда было без надобности, сообразил он. Отношения внутри расы вне брака запрещены, а от шитанн у нее не может быть детей. Гигиенические мотивы тоже не в счет: к кетреййи редко какая зараза цепляется.

– Эйзза, – он почувствовал себя неловко, словно папаша, пытающийся в понятных и корректных выражениях объяснить малолетней дочке, откуда берутся дети и как надо поступать, чтобы они не появились.

 – Эта штука нужна, чтобы у нас случайно не получился ребенок.

– Вот странный, – хихикнула она. – Как у нас может получиться ребенок? Ты ведь не кетреййи.

Он вздохнул. Поди расскажи ей про генетику!

– Поверь мне, запросто, – произнес он так убедительно, как только мог. – Наши расы очень близки друг другу.

– Не может быть, – неуверенно проговорила Эйзза. – Ты надо мной смеешься.

– Да нет же.

На Земле полно потомков кетреййи, еще со времен вторжения… Извини, – он вспомнил, что для шшерцев вторжение – больная тема.

Девушка не обиделась и не погрустнела. Должно быть, эту тему болезненно воспринимают лишь шитанн. Но она пришла к выводу, который совершенно не устраивал Бена:

– Тогда нам, наверное, нельзя заниматься любовью.

Нет, только не это! И только не сейчас!

– Почему нельзя, Эйзза? Очень даже можно. Тебе нельзя с кетреййи.