Брак по-тиквийски

Начнутся нелепые упреки, подозрения, рукоприкладство…

– Я тебе расскажу, как избегать неприятностей, – пообещал Ильтен. – Как смотреть на соседей и как – на мужа. Как кланяться, как подавать чай, как встречать мужа с работы и провожать его, как вести себя с ним на улице… Соблюдай правила, и проблем не будет, вообще никаких.

– Ну, так рассказывай. – Она приготовилась внимать.

Вот бы Тереза была такой же благоразумной! Ильтен вздохнул и покачал головой. Наивные мечты.

– Не сейчас, – сказал он Алее. – Сейчас раздевайся.

Погляжу, нет ли на твоем теле скрытых недостатков.

– Еще чего! – фыркнула она. – Я раздеваюсь только перед клиентами.

– Разве господин Эмсли заплатил тебе не за двоих? – прищурился он. – Второй – я.

Тереза, довольная удачным заказом, вошла, кинула сумочку на комод, сбросила туфли и постояла босиком на ковровом покрытии. Глубокий ворс приятно щекотал уставшие ступни. Улыбнувшись от этого нехитрого удовольствия, она собралась пройти в свою комнату – Ильтен до сих пор пытался доказать, что это его спальня, вот дерево тупое.

И тут из-за двери кабинета донеслось:

– Ты что делаешь? Мы так не договаривались! Ты обещал, что посмотришь скрытые недостатки, и все. Куда лезешь?

– А вдруг там скрываются недостатки? – Голос Ильтена. Такой обволакивающий и настойчивый… Терезе стало тошно.

– Нет у меня там недостатков! Сплошные достоинства.

– Вот сейчас и посмотрим. Расслабься, а то достоинства окажутся неоцененными.

Невеста тихо застонала.

– Чем больше у тебя достоинств и чем меньше недостатков, – продолжал Ильтен, не меняя тона, – тем лучшего мужа я смогу тебе подобрать.

В твоих интересах проявить себя с самой хорошей стороны. Поняла?

– Поняла, – задыхаясь, пробормотала невеста.

Тереза с раздражением хрястнула кулаком по косяку. Чертов бабник! А уж эти инопланетянки…

Она резко открыла балконную дверь, облокотилась на перила, подставив лицо холодному ветру. В глаза ударил свет прожекторов, установленных во дворе. В городах Союза Тикви нет таких уличных фонарей, как на Земле.

В ночное время включают прожектора. Терезе это казалось диким, как и многое другое на планете Т1. Прожектора слепят, звезд в их лучах не видно, а низкие по сравнению с тринадцатым этажом деревья выглядят в их мертвом свете как-то неестественно. Даже на Ирру лучше, подумала она. А уж на что она не любила Ирру! Все здесь не так, как надо. И прежде всего – проклятый Ильтен.

Вечерняя прохлада действовала успокаивающе.