Боги Черного круга

 – Или это тоже только слово?

Он в ярости швырнул кресло, одна из ножек подломилась.

– Ты! – зарычал он. – Ты меня достала! Да, я бессмертен, но если ты разрушишь эту мою физическую оболочку, мне понадобится время, чтобы создать новую! И наша беседа прервется, – добавил он со злорадством, – на долгий для смертных срок.

– Ого! Ты, оказывается, уже заинтересован в продолжении нашей беседы? – Вита не удержалась от ответной язвительности.

Он снова плюхнулся в искалеченное кресло – нога на ногу, и стал загибать пальцы:

– Меня оторвали от дел.

Меня оскорбляют. Меня пытаются заколоть! Поневоле захочешь узнать: в чем причина?

Вита улыбнулась во второй раз:

– Флиф сорвался с крючка, и мир на краю гибели. Это случалось и раньше, но тогда у меня был Перстень Тюремщика. Сейчас его украли, явно со злым умыслом. Завтра полнолуние. И мне нужна твоя помощь.

Он посмотрел на нее исподлобья:

– Я не обязан тебе помогать! Ты же не моя посвященная, – и внезапно, осекшись, переспросил: – Когда полнолуние? Завтра?

Зрачки его слегка расширились, и Вита не знала, чему это приписать.

Она кивнула.

– Так что же мы теряем время на идиотские препирательства?

Вита смутилась. Она могла бы вспомнить, что с каждой секундой драгоценное время уплывает коту под хвост, но самозабвенно лаялась, как дурочка. А этот хмырь, надо отдать ему должное, повел себя достойно, когда осознал наконец ситуацию.

– Чем ты можешь нам помочь? – Вита перешла к делу.

– Ничем.

– Проклятье! – вскричала Вита.

 – Ты опять за свое? Восемь лет назад ты отказал Фае в помощи, и снова хочешь отвертеться?

– Да, я отказал, – мрачно признал он. – И ты сама знаешь, почему.

Она сердито смотрела на него, ожидая продолжения.

– Потому что не мог же я сказать собственной посвященной, что бессилен против Флифа. Я, всемогущий Хешшкор!

Он отвернулся к камину.

– Пусть лучше считает меня злым и равнодушным, чем бессильным.

– Значит, тебя зря называют всемогущим?

– Кто меня так называет? Фаирата? Вот у тебя нет розовых очков, ты сразу поняла, что к чему.

Мы, бессмертные Тьмы или черные боги, как зовут нас колдуны, – всего лишь часть этого мира. Как мы можем быть властны над Флифом или Соа?

– Я тоже часть этого мира. Но когда я, подняв перстень, приказывала Флифу убраться в свою башню, он повиновался мне!

– Ты не понимаешь. Ты человек, в тебе поровну Тьмы и Света. Это дает тебе свободу, но это и приковывает тебя к материальному миру.