Разными дорогами

– Доброе утро, госпожа Белл, – улыбнулась  мама Рины, Киара Вернус. – Мы приехали полчаса назад и решили вас не будить.

Джем Вернус тоже кивнул в знак приветствия.

– Доброе утро, – кивнула супругам в ответ, – спасибо вам огромное! – а потом я протянула руки к дочери. – Иди ко мне, моя красавица!

Лиса, немного подумав, отложила кубик, с которым играла, встала сначала на четвереньки, потом поднялась на толстенькие ножки, и с чувством собственного достоинства сделала ко мне несколько маленьких шажков.

Пухленькая, темноволосая и серьёзная, она очень отличалась от Алекса. И напоминала одного человека, которого я очень хотела  забыть навсегда, но пока не могла.

– Как дела, малышка? – я обняла Лису и аккуратно прижала к себе, – дочь не любила, когда её сильно тискали.

Алекса тем временем уже вовсю щекотали дядя Альберт с Риной, а он заливался смехом.

– Где ты была? – тихо спросила дочь,  грозно насупив прямые бровки.

– Ездила по делам, дорогая. Очень важным.

Лиса некоторое время хмуро смотрела в мои глаза своими синими глазками, а затем тоже обняла меня и уткнулась носиком в шею, засопев.

Я чуть крепче прижала дочь к себе, зарываясь носом в её шелковистые короткие волосики. Алекс тоже подбежал к нам, обняв обеих. Так мы и стояли втроём: я на корточках, обняв любимых маленьких человечков, а мои дети обнимали меня.

В дороге я вспоминала про ниточку к Артефактору.

Две ниточки – сын и дочь, которые появились ровно через восемь месяцев и две недели после брачной ночи с Роджером, которого мысленно я так и продолжала называть.

Именно беременность послужила тем решающим фактором, из-за которого мы решили уехать из родного города. И не только из него, но и из самого княжества тоже. И переехать в соседнюю империю, далеко на юг, в горы.

Я не хотела, чтобы мой ребёнок рос среди сплетен и грязи, и считал, что его мать – гулящая женщина.

И какой же шок я испытала, когда после рождения Лисы, в больнице чужого города, целительница, помогающая с родами, вдруг заявила, чтобы я пока не расслаблялась, а через пять минут у меня снова начались схватки, и на свет появился возмущённый орущий Алекс.