Путешественники во времени

– Ты не представляешь я был так голоден, но не смог съесть даже маленького кусочка. Мой желудок слишком слаб, чтобы поглощать пишу 12 века.

– Я надеюсь, ты был аккуратен? Никто не заподозрил, что ты из будущего? – Джин села напротив брата с чашкой миндального молока и фруктовой гранолой.

– Да всё прошло хорошо, я смог пробыть там не более полутора часа. Всё же я не понимаю, как ты можешь находиться в прошлом неделями и не забывать, откуда ты пришла.

Джин пожала плечами.

– Отец говорил, что обычно путешественник во времени может находиться в прошлом не больше часа.

– Всего-то, – улыбнулся Софокл. – Видимо, гены нашего отца распределились неравномерно. Как думаешь он встречал других путешественников во времени? Откуда он знает, что обычный максимум равен часу?

Джин пожала плечами и отправила ложку с гранолой в рот.

– Наш отец пропал слишком рано, чтобы объяснить нам происхождение своего дара. Иногда я думаю, может он оставил нас намеренно.

Софокл хлопнул по отполированному столу ладонью.

– Как ты можешь говорить такое о нашем отце? Неужели ты сомневаешься в его благочестии?

Джин устало вздохнула.

– Нет, конечно, нет… просто, я уже не надеюсь, что мы когда-нибудь увидимся снова.

– Поэтому нам нужно отправиться на его поиски!

– Мы не можем. Мы дали клятву нашему отцу, что в случае его пропажи, мы не будем его искать.

– Значит, настало время её нарушить. Что если он попал в беду, а мы за все эти годы даже ничего не предприняли.

– Мы были маленькими детьми. Думаешь, если наш отец, Карл Дефорестель, опытный путешественник во времени, пропал в прошлом, то мы несмышлёные дети могли бы его отыскать? Мы только бы сгинули следом за ним. Не думаю, что он хотел бы для нас такого конца. Он оставил нам наследство и свои способности не для того, чтобы мы так бездумно всё растратили, в том числе и самих себя.

Изумрудные глаза Джин пылали яростью и отчаянием. Отчаяние от своего бессилия пожирает человека изнутри и не даёт спокойно жить дальше и с надеждой смотреть в светлое будущее.

– Да, Джин, ты права… прости. Но наш отец не сгинул, пока я не увижу его мёртвым или живым, он всегда будет жить в моей памяти, и однажды я обязан найти его, как его родной сын.