Хроники Арреды. Нити Данталли

 – Протестующий крик женщины вперемешку с болезненным стоном, прорезал помещение, но Мальстен не среагировал на него, продолжив говорить с большим нажимом и преимущественно для кузнеца: – Все процессы организма вашей супруги и организма ребенка будут существенно замедлены, а сознание защищено от боли, но при этом оба будут живы. Кровопотеря будет минимальна. Помочь ей родить я не смогу, здесь слишком велик риск навредить. Но пока госпожа Шосс будет под моим контролем, я гарантирую ей и ребенку безопасность. Потом все будет зависеть от повитухи.

Ильдвин вернулся с темно-коричневым шерстяным одеялом, бросил его к ногам данталли и ретировался, не поднимая глаз.

Мальстен мрачно посмотрел на кузнеца. Грегор поднял покрывало и послушно накрыл им ноги и живот жены. Беата схватила его за руку, глаза ее блестели от слез и казались безумными от нахлынувшего страха.

– Нет! Грегор, не позволяй ему… не позволяй ему сделать это со мной! Я смогу дождаться… я сохраню наше дитя сама, только…

Не договорив, Беата закричала от боли, сжимая руку мужа с такой силой, что ему пришлось задержать дыхание, чтобы не вскрикнуть самому.

– У тебя не получится дождаться без него, – нежно проговорил он, когда волна ее боли схлынула. – А я не хочу тебя терять из-за предрассудков. – Взгляд кузнеца обратился к Мальстену. – Будь вы хоть Жнец Душ, мне все равно! Помогите ей…

Мальстен кивнул.

– Я помогу. Но вам следует уйти. Так будет лучше, поверьте мне.

Беата вновь стиснула руку мужа, надеясь удержать его подле себя.

– Нет, Грегор, не оставляй меня с ним одну!

Кузнец качнул головой и накрыл руку жены своей ладонью.

– Я не уйду, – мягко сказал он, одновременно отвечая данталли. – Я никуда не уйду.

– Как скажете, – пожал плечами Мальстен.

Он едва заметно шевельнул пальцами, и его взгляд изменился. Серо-голубые глаза, пусть и остались похожими на человеческие, стали смотреть будто бы из иного мира. Мира, в который обыкновенным людям не было доступа. Черные нити, видимые одному лишь Мальстену, протянулись от его пальцев к голове и животу Беаты.

Женщина, не издавая ни звука, резко переменилась в лице: черты расслабились, дыхание выровнялось, рука, с силой сжимавшая руку мужа, опустилась на кровать, а затуманенный взгляд начал рассеянно бродить по комнате.

– Беата, – неуверенно окликнул Грегор. Он тщетно пытался найти ее взгляд, но супруга не реагировала.

– Она вас не видит. И не слышит, – спокойно сказал Мальстен, не взглянув на кузнеца.