Хроники Арреды. Нити Данталли

– Я знаю ее не то чтобы лично, – отозвался Мальстен, придерживая ветку и ожидая, пока спутница пройдет под ней. – Ее знал один мой друг. Рассказывал о ней еще в годы Войны Королевств. Тогда много всяких историй ходило, знаете ли…

Аэлин внимательно прислушалась к интонациям Мальстена, вновь вспомнив о странных совпадениях и событиях, окутывающих его. Тезка казненного анкордского кукловода, человек с туманной судьбой, познакомившийся с Грэгом Дэвери в каком-то цирке, частично знающий древнемалагорский и подробно рассказывающий о кхалагари.

– Вы участвовали в этой войне, Мальстен? – спросила Аэлин, поравнявшись с ним. Ей хотелось наблюдать за переменами на его лице, но выражение его осталось прежним.

– Участвовал, – кивнул он. Понимая, что попутчица явно ждет более развернутого ответа, он тяжело вздохнул и сказал: – Служил в армии королевства Нельн, где обучался в военной академии, но в серьезных сражениях мне тогда побывать не довелось.

– А после?

– При всем уважении, леди Аэлин, я не обязан вам отвечать, – хмуро напомнил он. – Поймите правильно, война навевает не самые приятные воспоминания, поэтому попрошу вас не превращать эту беседу в допрос.

Аэлин на миг осеклась: нечто в голосе Мальстена и впрямь заставило ее счесть, что она лезет не в свое дело. Потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями и снова заговорить с ним.

– Мальстен, я спрашиваю не из праздного любопытства, – мягко проговорила она, – я лишь хочу лучше узнать человека, с которым отправляюсь в путь.

– Леди Аэлин, я бы прекрасно понял ваши опасения на мой счет, если б это я пришел к вам в дом с оружием наперевес и угрожал вашим знакомым, но вышло совсем наоборот.

В сравнении с его обычной речью эту тираду он произнес чуть быстрее. Было ясно: сейчас сдержанность давалась ему не так легко, как обычно.

Аэлин пристыженно отвела взгляд. Слова Мальстена были справедливы, она понимала это. Тем сложнее было справиться с занывшей в сердце обидой.

– Простите, – сухо сказала она.

Повисло молчание, растянувшееся на несколько долгих минут. Все это время Мальстен вел с самим собой ожесточенный мысленный спор. Душой он страстно хотел открыться перед Аэлин и продолжить разговор.