Хроники Арреды. Нити Данталли

Что же это должна быть за персона, что Рерих VII Анкордский собирается к нему с личным визитом?

– Я отправлюсь на рассвете, путь неблизкий, а нужно спешить. Надеюсь, наш друг продержится пару месяцев без помощи аркала?

Томпс не ответил. Он прекрасно понимал, что Ормонт продержится, ибо выбора у него не было.

Глава 12

Вальсбургский лес, Гинтара.

Четырнадцатый день Матира, год 1489 с.д.п.

Неподалеку от лесной тропы бил ключ, и Аэлин решила остановиться, чтобы набрать воды. Мальстен стал в отдалении, опершись спиной на ствол высокой сосны, в мрачном ожидании предстоящих расспросов.

Однако Аэлин на удивление не торопилась начать разговор о своем отце: считала, что для этого не настало подходящее время. Сейчас нужно было держать ухо востро – поблизости могла оказаться другая группа преследователей. Так случалось не раз, когда Аэлин, думая, что отделалась от хвоста, вскоре натыкалась на новую команду наемников, и приходилось спешно уносить от них ноги.

Всю дорогу от Прита Аэлин держалась молчаливо, напряженно прислушивалась к каждому шороху, полностью сосредотачивалась на том, чтобы уловить опасность и подготовиться к ней.

Лишь увидев бьющий ключ, она впервые обратилась к своему столь же молчаливому спутнику:

– Стоит набрать воды, мои запасы почти кончились. У вас есть бурдюк?

– Только большая фляга, – качнул головой Мальстен. – Пока что полная.

Аэлин кивнула.

– Хорошо. Я быстро. Внимательно смотрите вокруг. Если заметите что-то подозрительное, дайте знать, – тоном командира сказала она.

Мальстен улыбнулся уголком рта. У Аэлин Дэвери органично выходило принимать командование, в этом она была похожа на отца. Хотя в отличие от дочери Грэг Дэвери мог делать это, находясь в до комичности не способствующем тому положении.

Воспоминания агрессивными арканами набросились на шею Мальстена и потянули его за собой, однако усилием воли ему удалось сбросить их. Он не хотел сейчас думать о Грэге, а в особенности не хотел предполагать, что с ним стало.

Вскоре Аэлин вернулась. Она подкралась совсем неслышно, и Мальстен мысленно отругал себя за несобранность. Приблизься к нему так же тихо кто угодно другой, он не успел бы среагировать. Приходилось признать, что бессонная ночь сказывалась на нем сильнее, чем он думал.

– В лесу темно, хоть глаз коли, – сообщила Аэлин. Впервые с момента схватки с преследователями в Прите она осознанно заговорила не полушепотом. – Дальше идти в такую темень просто нельзя.