Хроники Арреды. Нити Данталли

– К вашему сведению, это кукольная мастерская, леди Аэлин, – заметил он, когда они оказались в безопасности от стрел.

– А вы шутник! – Аэлин кривовато улыбнулась, но на лице Мальстена не нашла ни единого признака веселья. Более того: такого кислого выражения лица в столь неподходящей для этого обстановке она и вообразить не могла. – Ладно, если нас не убьют, принесу вам свои искренние извинения.

Мысль о причастности притского кукольника к сражениям при дэ’Вере теперь казалась ей по-настоящему абсурдной. Вряд ли закоренелый воин и мошенник, командир Кровавой Сотни, стал бы корчить из себя обиженного художника.

Тем лучше для нас обоих, – подумала Аэлин.

Мальстен постарался выдохнуть как можно тише. Расплата за выроненную лучником стрелу прошлась по нему огненной волной боли и быстро пошла на убыль. Аэлин, если и заметила что-то по его лицу, то трактовала неверно.

Тем лучше для нас обоих, – подумал Мальстен.

Будь он здесь один, драка не продлилась бы и минуты: под влиянием нитей агрессоры могли покончить с собой в тот же момент, как нити связались с ними.

Однако демонстрировать такое при дочери Грэга Дэвери Мальстен не хотел.

– Бесы! – донесся до него шипящий голос Аэлин. Она сбросила заплечную сумку и приготовилась к атаке. Мальстен последовал ее примеру. – И как они меня вечно находят?

– Эти люди пришли за вами? – удивился Мальстен.

– А вы думали, они по вашу душу? – хмыкнула Аэлин, сжимая рукоять паранга. – Пока у них лучник, нам высовываться опасно. В ближнем бою шансов больше.

 – Она недоверчиво покосилась на саблю в его руке и добавила: – Надеюсь.

– Повезло, что этот лучник иногда роняет стрелы, – тихо заметил Мальстен.

– В Петера Адони он попал не меньше, чем с трехсот шагов, и убил его. – Аэлин осеклась. – Жаль вашего друга.

– Да, жаль. Но времени на траур нет. Скольких вы сумеете обезвредить? – спросил Мальстен.

Аэлин улыбнулась.

– А вы?

Враги постепенно окружали мастерскую с двух сторон. Аэлин посмотрела на Мальстена и подняла два пальца, указав на ближайшую к себе боковую стену.

Он кивнул: с его стороны приближались трое. Они не выдвигали требований и ничего не говорили. С какой целью они напали, можно было только гадать. Притом кем бы они ни были, действия их были слаженными и отточенными.

Враги выскочили из-за стен почти одновременно. Нити Мальстена зацепились за них в то же мгновение – сначала за тех, кого он видел перед собой, затем за оставшихся двоих, которых видели глаза марионеток.