Медная. Защищая Долину

– А лучше бы рассказал? Чтобы она жила всю жизнь с чувством вины за смерть матери и тети и с ожиданием, что за ней скоро придут? Нет, друг мой. Как отец Император все сделал правильно – дал дочери счастливое беззаботное детство. А вот ты как мужик – тупишь.

– Это почему же? – недовольно буркнул Алазардан, исподлобья взглянув на Докхара.

– Потому! Девочка твоя, что ветер, своенравна и свободолюбива. Ты ветер в клетке не удержишь. Только хуже сделаешь. Она найдет способ сбежать от тебя и тогда ты ее уже не вернешь.

– Она принадлежит мне, – прорычал демон, – никуда она не денется.

– Не узнаю тебя, Алазар. Чего ты добиваешься?

– Хочу вернуть ее. Хочу, чтобы все было как раньше.

– Не силой друг мой, не силой. Человеческие женщины слишком хрупкие существа. Ты либо ее потеряешь, либо сломаешь. Что в прочим равносильно.

Разговор прервался от звона разбитого стекла. Между двумя центральными столиками завязалась драка. Демоны с грустью смотрели на мутузивших друг друга моряков.

– Эх, веселятся, – вздохнул Докхар, – а нас не пригласили.

В голову одного из моряков полетела кружка. Моряк, потеряв создание, грохнулся на пол, а вот кружка звонко разбилась на куски. Один из осколков полетел аккурат в Алазардана. Стеклышко чиркнуло по коже и на щеке выступили капельки крови.

– Похоже на приглашение? – усмехнулся Алазар, вытирая тыльной стороной руки кровь с с лица.

– Вполне! – азартно ответил Докхар, и они оба поднялись из-за стола.

* * *

Хозяин трактира вставал с рассветом. По ночам в его единственном заведении дежурил старший сын, а сам мужчина предпочитал возвращаться по утру, когда последние гости расходились и наступало время считать выручку. Погода была ясной, настроение отличным. Трактирщик напевал любимую мелодию, не спеша подходил к трактиру. Первые солнечные лучи, скользнув по затылку трактирщика, осветили дверной проем, двери в котором не было. Сама дверь, с вывернутыми из массивного деревянного полотна петлями, мирно лежала в паре шагов.

* * *

Утро. Хмурое небо, затянутое тяжелыми серыми тучами, не радовало глаз. Яркие краски изумрудной зелени леса потемнели под стать небесам. Ветер стих, и даже птиц не было слышно. Словно вся Долина хмурилась в ожидании непогоды. Хмурым было и настроение принцессы.

Девушка проснулась сама.