В объятиях твоей души

Вдруг вся картина четко нарисовалась в ее воображении, словно мозаика, ожидавшая нескольких недостающих кусочков, чтобы приобрести целостность и завершенность. Ревность, слепая любовь – Лера пыталась подобрать подходящие определения, давно попавшие в словарь житейской мудрости, но которые, как думала она, ей никогда не придется там искать. Ни при каких обстоятельствах она не желала вступать в борьбу с Верой Михайловной, настолько противоестественной казалась сама мысль о любом соперничестве с женщиной, подарившей жизнь человеку, которого так любила Лера.

От беспомощности и обиды слезы выступили на ее глазах.

Утром Лера была готова к решительным действиям. Выбрав подходящий момент, когда свекровь ушла в магазин, она предложила мужу поговорить.

– Игорь, я не могу смотреть, как ты мучаешься, поэтому вижу один выход из этого кошмара. Ты понимаешь, о чем я говорю. Нам только и остается, что развестись. Сразу же скажу, что я не хочу этого, потому что люблю тебя. Но я переживу эту боль, если тебе так будет лучше.

Уставившись в мелкий квадратик на ворсистом ковре, она говорила без остановки, будто боясь, что если прервется, то не сможет договорить до конца.

– Вы вдвоем будто сговорились свести меня с ума. Ты понимаешь, что мелешь? Вместо того чтобы найти действительно верный выход, ты предлагаешь… путь в никуда, тупик.

Игорь взволнованно ходил по залу, будто ища выход из комнаты как спасения из сложившейся ситуации.

– Кому от этого станет лучше? Тебе, мне, Даше… моей матери? Кому?

– Прости, Игорь.

Я на самом деле хотела как лучше, – Лера выглядела подавленной и растерянной.

Через неделю молодая семья переехала в общежитие, выбить которое стоило Игорю большого труда, несмотря на все его дипломатические способности.

Незаметно проходил год за годом. Вера Михайловна по-прежнему жила одна, изредка навещая сына. Бабушкина любовь к внучке выражалась главным образом в подарках и сладостях, что, однако, не помогало вернуть к ней расположение подрастающей девочки, которая, как и все дети, интуитивно чувствовала фальшь и наигранность, но от того, что ей приносили, не отказывалась.

У Леры со свекровью сохранялись прохладно-вежливые отношения, а в конце августа каждый год давал знать о себе больной желудок. Игорь осознавал неполноценность взаимоотношений между своей семьей и матерью, как и невозможность что-либо изменить, но смирился с этим.