Заросшая дорога в рай. Два детектива под одной обложкой

Он после нашего возвращения в Сартов раза два появлялся в нашей усадьбе, но всякий раз, когда речь заходила об их курсантских годах, Сперанский грубо обрывал его, а потом просто отказал от дома.

– Почему?

– Отчим, теперь я могу его так называть. Отцом язык не поворачивается, не любил людей, которые питали к маме нежные чувства. А Сибуков питал. К ней пол военного курса питали чувства, вы же видели какая она красавица.

– Давайте уточним: Сибуков – это кто? – взяв авторучку, Роман решил записать новую фамилию себе в блокнот.

– Подполковник Владимир Григорьевич Сибуков сейчас – начальник курса в военном училище. В то время он был однокурсником Сперанского и моего настоящего отца. Только Сибукова оставили в училище, а мой отец уехал служить в Германию.

– Который из ваших отцов, – уточнил Исайчев.

– Оба, – бросила Вера, – оба в одну часть в Германию, там родился Хлип‘ок. Потом, когда они опять вместе перевелись в Казахстан, родилась я. В Казахстане мой родной отец прослужил три года, он по расхлябанности потерял секретные документы и его выкинули из армии.

– Только выкинули? – удивился Исайчев. – За такое отдают под трибунал…

– Его и отдали, – Вера отвернулась к окну и уже не глядя на сыщиков продолжала, – документы нашли через три дня после ареста отца. Мы с папой обсуждали это. Я высказала предположение, что Сперанский таким образом отомстил ему. Но папа говорит: не пойман, не вор. Он вообще у меня тютя… Мама не знает, что мы сейчас общаемся. Она бы не одобрила, мягко сказать.

– Сперанский знал, что вы не его дочь? – спросил Роман и усмехнулся. – Зачем я спрашиваю? Если знали вы, то он знал точно. Только когда он об этом узнал?

Вера в недоумении пожала плечами.

– Когда он? Я не в курсе. Я догадалась три года назад, когда отец приехал в Дивноморск, и я увидела его в зеркале.

– В смысле? – Роману вдруг захотелось закурить.

– У нас в гостинице опорные столбы в холле отделаны зеркалами. Я сидела в кресле спиной к витрине и вдруг увидела человека, который вглядывался через стекло внутрь холла. Я опешила, потому что лицо мужчины было знакомо – это было моё лицо! Когда он вошёл, зарегистрировался и поднялся в свой номер, я заглянула в карточку. Он был из Сартова и звали его – Петр Ермилов. Мне не приходилась слышать его имя в нашей семье.