Обнаженное сердце

– Да, Катюша, почти на месте, – ответил грустный, всю дорогу пыхтевший сигаретой мужчина.

Грузовик медленно подъехал к девятиэтажному дому, в котором была их новая квартира. Стайка детворы с визгом носилась во дворе, создавая ощущение давно установившегося здесь порядка. Этот своеобразный порядок утверждал продолжение жизни на уровне маленького сообщества людей, объединенных проживанием в нескольких соседних домах, которые выходили своими окнами и подъездами навстречу друг другу. Громкий плач раздался из песочницы, где два маленьких обитателя не могли поделить небольшую кучку свеженасыпанного песка и теперь угрожающе махали пластмассовыми лопатками перед своими рассопливившимися носами.

– Денис, зайди с другой стороны. Там тоже много песка, – кричала из окошка застекленного балкона женщина с растрепанными, спешно собранными резинкой светлыми волосами.

Где-то справа пронзительно визгнула тормозами трогающаяся с места «вольва». Откуда-то из дальних дворов доносилось протяжное эхо от энергично выбиваемых кем-то ковров.

– Так быстро приехали, я даже не заметила, – удивилась Катя, сверкая своими огромными темными глазами.

– Так сколько тут? Два часа езды, – коснулся ее вздернутого носика Павел. – Смотри, Мишка уже ждет.

Они вышли из машины, приветствуя друга.

– Ну что, «будем дружить домами», – засмеялась Катя, пожимая Мишину руку.

– «Встречное предложение – дружить семьями», – ответил тот, обнимая ее.

Когда все вещи были в квартире, они безжизненно упали на разложенный диван.

– Я не чувствую спину, – проговорил Павел, глядя в потолок.

– Слишком много сил было потрачено сегодня, – отвечала, лежа на спине, Катя.

– Ты на что-то намекаешь? – приподнялся на локте Павел. – Кстати, мы еще не делали этого в новой квартире.

Его рука скользнула по внутренней стороне ее бедер, поднимая юбочку и открывая знакомые трусики.

– Ты что, издеваешься? – проговорила Катя, не меняя положения.

– Нет, конечно.

Он водил пальцами по нежной ткани, повторявшей очертания интимных изгибов.

– Почему ты такая сладкая, Катька? – спрашивал он, придвигаясь ближе.

– У вас, мужиков, только одно на уме, – отвечала она.

– Если бы этого не было на уме у мужиков, жизнь давно бы прекратилась, так и не начавшись, – говорил Павел, забывая об усталости.