Серебряный блик. История русалки с серебряной звездой

 – Мне нравится быть рядом с ней. Мне нравится быть там, где ты выросла, и нравится знать, откуда я происхожу.

– То, куда ты идёшь, – многозначительно заявила Джослин, – гораздо важнее того, откуда.

Розовый Галстук встал и прокашлялся.

– Нет ничего крамольного в том, что кто-то выступал в цирке. Девочке нужно знать свои корни.

Элиза кивнула, бросив на него подозрительный взгляд.

– Точно!

Джослин скрестила руки на груди.

– Ладно, я признаю, без Элизы мне будет одиноко. Мы ещё никогда не расставались на время каникул.

– Купер будет рядом, – напомнила Элиза.

– Картер, – прошептал он, подмигнув. – И да, я останусь с тобой, если ты захочешь. А ещё мы могли бы куда-нибудь поехать. Если ты захочешь.

– Отличная идея! – заявила Элиза. – Отправляйтесь в путешествие на машине. Познакомьтесь поближе!

Джослин покачала головой:

– Куда же мы поедем?

Розовый Галстук встал, обогнул стол и подошёл к ней.

– Куда душе угодно. Выбирай.

«Ой, божечки, – думала Элиза, пока её сердце колотилось всё сильнее.

– В Италию? – прошептал он. – Англию? Шотландию?

Джослин коротко рассмеялась и застенчиво подняла глаза на Картера.

– Отпуск? Вместе?

– Да, – ответил он. – Вместе.

После этих слов они оба захихикали и начали шептаться, отчего Элиза сначала улыбнулась, ведь ей было очень приятно видеть маму счастливой, а затем немного огорчилась. Она будто осознала в тот момент, что вся её жизнь – сплошное сидение на подоконнике в ожидании перемен.

Отец и мачеха Элизы жили в Чаттануге со своими детьми. И конечно же, все они очень её любили. Но Элизе всегда казалось, что у них была своя жизнь, а она была в ней лишь гостем. А теперь и у мамы с Розовым Галстуком тоже начиналась своя жизнь. И мир Элизы, казалось, стал ещё меньше.

– Так я могу поехать к бабуле Море? – с надеждой в голосе спросила она. – Всем будет удобно. Папа слишком занят, чтобы я гостила у него так долго. А бабуля возражать не станет.

Прикусив нижнюю губу, Джослин задумалась. Она медленно подошла к столу – цок-цок-цок.

– Элиза, – спокойно сказала Джослин. Элиза хорошо знала этот её тон: она пользуется им, когда нужно приковать к экранам внимание тысяч зрителей во время новостей в шесть утра.