Ты только руку протяни… Два детектива под одной обложкой

Практикант Мамкин моргнул обоими глазами и исчез.

– Теперь можно! Представьтесь, пожалуйста, – попросил Исайчев. – Вынужден предупредить, что всё, что в данный момент происходит в кабинете, фиксируется в аппаратной на плёнку видеозаписи. Причём отныне запись будет вестись везде и всегда. Можете посплетничать об этом с другими.

Ирина, неожиданно для Исайчева, равнодушно пожала плечами, зевнула, прикрывая рот ладошкой.

– Итак, Ирина Витальевна, слушаю вас.

– Я, Ирина Витальевна Бурлакова, вдова убитого Олега Олеговича, по национальности еврейка, гражданка России и Германии.

Мать двоих детей – дочерей Инги и Ульяны Бурлаковых. Постоянное место жительства Санкт-Петербург, улица Большая Морская. Что ещё?

– Назовите, пожалуйста, причину, по которой вы никогда не убили бы своего мужа.

Ирина с изумлением посмотрела на Исайчева:

– Как вы сказали?

– Я спросил, по какой причине вы никогда бы не убили своего мужа? – чеканя слова, повторил Исайчев. – Или всё-таки убили бы?

– О как! Отвечу по-еврейски, вопросом на вопрос: зачем?

– Хочу знать, хотелось ли вам когда-нибудь убить своего мужа.

Говорят, у жён периодически возникает это желание, но что-то их останавливает. Хочу узнать, что останавливало вас?

– С его убийством в моей жизни ничего не изменится, – Ирина устало прикрыла глаза. – Почему вам неинтересно, по какой причине я не хочу говорить под диктофон, а под протокол согласна?

– Я знаю. Вы хотите зафиксировать свои ответы, но не эмоции. Эмоции хорошо проявляются в голосе, в интонациях, в паузах… Вы человек, привыкший вести себя по собственному усмотрению и не ограничиваться ни в чем.

Вы плохо стравляетесь с объективными эмоциями и это может играть против вас. Я прав?…

– Объективными? – Ирина открыла глаза и с интересом посмотрела на Исайчева

– Да, да именно объективными. Эмоции имеют две стороны – субъективную и объективную. Субъективная сторона – это внутренние переживания. Объективная – внешние проявления. Внешние эмоции прорываются у вас помимо вашей воли и выдают вас с головой, особенно мелкие детали: всхлипы, вздохи, хмыканье, тон речи.

– Тогда чего? Если для вас эта мысль доступна, то выключите к чёрту этот ваш диктофон!

Михаил обвёл глазами кабинет и, едва наметив на лице улыбку, ответил:

– Вот здесь, сударыня, я могу позволить себе вести себя как хочу, – Михаил специально выделил голосом местоимение «я». – Ограничиваюсь только рамками закона. Закон в данный момент позволяет мне вести допрос под запись.