Ведьма

Пока я интенсивно жмурилась за книгой, изредка поглядывая на странную компанию, «ректор» отчитывал умника, которому остальная троица чуть ли не в рот заглядывала.

– Адепт Делинарий, десять ночных дежурств! И только попробуйте мне нормативы на полосе препятствий не сдать!

– Но, ректор!

– Полигон третий!

Уж не знаю, что там на третьем полигоне происходит, но даже дружки умника застонали дружным хором.

«Ректора» это не тронуло. Более того, мужчина довольно улыбнулся, но его глаза угрожающе блеснули:

– И если эта… как ты там выразился? «Староватая для первокурсницы»? Да, точно.

От ора, которым в моём воображении владеют все прапорщики, даже я вздрогнула.

– Я – первый, – тоскливо буркнул Делинарий, принимая какую бы то ни было задачу компании на свои широкие плечи.

Пространство вокруг смуглого брюнета заискрило. Парень, будто по щелчку, сменил одежду, растворился пояс с оружием на его талии, даже запах стал другим.

Всё бы ничего, но контуры тела «гостя» продолжали гореть, делая глюк ярче, что ли… остальные так и остались стоять «в тумане».

Книжка выпала из моих рук, когда Делинарий опёрся на стойку и тихо пропел:

– Спокойно, девушка. Лучше ответьте – вы верите в волшебство?

Я зашлась в истерическом смехе.

Добро пожаловать в новую историю!!!

Надеюсь на вашу поддержку, лайки и комменты )))

– Что ты там веселишься, Есения? – Послышался из-за поворота ворчливый голос начальницы.

Паренёк витиевато выругался себе под нос и снова «посерел». Там ему ещё раз «нашлёпали» по затылку.

Хохот набирал обороты. Я понимала, что веду себя совсем нездорово, но ничего поделать с собой не могла.

Бреда такого размаха давно не видела. Последний раз был, наверное, после смерти бабушки. Она у меня такого рода вещи поощряла. Говорила, что сама из древнего рода… кого-то там.

Когда бабушка умерла, она пришла ко мне… и это был не сон. Старушка как всегда поучала меня, наказывала помнить о нашем наследии, просила, чтобы я не бросала упражнения, которые мы каждое утро с ней выполняли, когда мать оставляла меня у бабули. Было ещё что-то но я мало что помню из своего детства. Все воспоминания затёр детский дом, куда мама определила меня через полгода со словами: «Нет – это не по мне.