Бытовик в действии

Завтрак, двуколка, пятнадцать минут напряжённой поездки и долгожданная вывеска «Ателье мадам Лави»!

Я кинула жадный взгляд на ворота академии, где ручеёк из абитуриентов успешно поредел за три дня поступления, и смело вошла в ателье.

– Леди аш Одо! – тут же подскочила ко мне Олика, встречая с механической улыбкой на губах и толикой раздражения во взгляде.

«Хорошо, – порадовалась неискреннему гостеприимству, сбрасывая тяжесть с души. – Не так обидно будет тебя под монастырь подводить…»

А подстава предстояла конкретная.

Я уже вижу, как Гефран пытает швею, чтобы выведать у неё о моём местоположении!

«Но своя рубашка ближе, да простят меня все христиане Земли!»

Я усмехнулась, вспоминая рассуждения своей бабули, которая была учёной до мозга костей, но в Бога всё равно верила, несмотря на все постулаты советской власти.

«Милая, учёных мужей мало кто может понять, – говорила она. – Да и как это сделать, когда "наш брат" отрицает божественную суть и одномоментно опирается на счёт лет, который зиждется на христианском веровании в Рождение Христа, и! Более того! Берёт её на точку отсчёта!?»

Я только посмеивалась, находя в таких беседах невероятную прелесть.

Мне было любопытно, верит ли она в Дьявола, и бабушка ответила:

– А как же? Нельзя верить в истину и тут же отрицать правду. Это две стороны одного целого. Но ты, внучка, не бойся Дьявола… бойся людей, убеждённых, что они могут этого Дьявола вызвать.

«Так! Соберись! – тряхнув головой, оставила воспоминания о прошлой жизни и о единственном человеке, который искренне любил меня.

Я зашла в примерочную, чтобы переодеться для очередной процедуры снятия мерок, на которых вчера сама же и настояла.

Олика только хмыкнула, не вступая в спор, и прикрыла за мной занавеску.

Оставшись в одной сорочке, смочила носовой платок хлороформом и позвала мастерицу.

Не успела девушка подойти ко мне с сантиметровой лентой, как я перехватила её за плечо и прижала к себе спиной, накинув на её лицо вонючий платок.

Что я скажу! Это только в фильмах хлороформ вырубает за тридцать секунд! В реале девушка билась в моих руках не меньше десяти минут, прежде чем потерять сознание. Я ей и царапин наставить успела, как и она мне, и выругаться по-русски, от души!

Когда Олика обмякла, я привалилась к стене, тяжело дыша.

Руки тряслись, словно не родные!

Хотела уже выйти из примерочной, как звякнул колокольчик.

– Госпожа? Всё в порядке? Мы слышали шум.