Танго со Зверем

 – Она мне не подруга! А беременна… она спала с половиной курса. Кто знает, кто там был отец?!

– А если ты?! Ты убил собственного ребенка! Как я могу простить?! – Дашу колотила мелкая дрожь. Бил озноб, тряслись руки и ноги, даже нижняя губа тряслась, а глаза блуждали по потолку, боясь взглянуть на брата. Она хорошо умела сдерживать эмоции, но сегодняшняя ночь пробила брешь в обороне, многолетняя броня треснула.

– Заткнись! – в зеленых глазах Димы прорезался вертикальный кошачий зрачок, в голосе послышалось шипение.

Даша села на кровать, замерев испуганным зверьком. Её взгляд был прикован к полу:

– Наверно, ты прав… – она его боялась. В сердце поселился холодок предчувствия, а колени превратились в желе, выливаясь из коленных чашечек. В таком состоянии он мог кинуться и опять её избить, как уже происходило раньше при попытке неповиновения. – Я не знаю, что на меня нашло… Но твои друзья мне проговорились про беременность Леры, и я разозлилась.

Она дрожала всем телом, которое помнило боль. Голос предательски срывался с наезженных рельсов.

– Спасибо, – он улыбнулся. – А демон сегодня бушует. Ты бы знала, чего мне стоило его подавить … – парень протянул руку и прикоснулся к лицу сестры. – Он хотел тебя убить.

В её глазах мелькнула надежда:

– Так ты можешь с ним бороться?! Говори…

– Нет, не в этом смысле.

– Спи, у тебя есть еще два часа до занятий, только не забудь таблетки выпить, – Даша поцеловала его в лоб. Она стащила с кровати одеяло и накрыла спящего брата. Ей казалось, словно от него до сих пор пахнет кровью. Железистый запах забивался в ноздри, проникая в мозг. Он не выветрится никогда. Мысль об убитом ребенке продолжала вить гнездо в её голове, включая рассудок.

9 Глава. Неясные образы

Трудно существовать в роли дочери опытного полицейского. В жизни и быту отец был непреклонен. Петр Васильевич 22 года служил следователем, периодически подумывая уйти в преподаватели. Предложения сыпались, но он не мог уйти с любимой работы, жадно поедающей все время. Оставшись вдовцом с дочкой Сашей на руках, Петр не женился повторно, понимая, что вторую такую же терпеливую и понимающую жену не найдет.