Эйваз

Но он ошибался…

Я запрятала наш уговор в дальнее хранилище сознания, заперла на ключ и аккуратно притворила за собой дверь, приказав часовому глядеть в оба. Он понадобится еще не скоро, но то, что я его получила – было триумфом. Главное, чтобы Лео о нем не забыл, когда придет время…

Глава 3

Говорят, время в горах летит незаметно, для меня же оно тянулось мучительно долго. И не потому, что тяготила здешняя жизнь – просто мне не терпелось вырасти, окрепнуть и приступить к осуществлению своих планов.

Я никогда не напоминала Лео о нашем договоре, наоборот, в тех редких дискуссиях, где мы подбирались близко к этой теме, уводила разговор в сторону. Понимая, что раньше времени Лео не стоит знать о моих планах.

Но однажды, когда разговор незаметно коснулся моего будущего, я поняла: будет нелегко отстаивать свои права на свободу, когда придет время. Кроме того, сглупив, я поведала Лео о том, о чем не говорила еще никому. Впоследствии пожалела об этом, но отступать было поздно.

С того дня наши отношения сильно изменились.

Все началось, когда мы неторопливо шли по каменистому плато, удаляясь от монастыря.

Помню, как порывистый ветер тогда облизывал мою лысую голову и норовил то и дело сорвать бейсболку с головы Лео. Предзимье диктовало свои погодные условия, то присылая пронизывающий ветер, то поливая сильным кратковременным дождем.

В тот день Лео приехал каким-то удрученным и озабоченным, хотя и пытался шутить, рассказывая забавные истории о китайских пандах и синих китах. В его представлении я была ребенком, погрузившимся много лет назад в мир тьмы по злому року. И он считал необходимым поддерживать меня милыми историями о зверушках, не представляя, что это – абсолютно ни к чему, поскольку мои рубцы уже никогда не превратятся в гладкую кожу, сколько их не шлифуй.

Тогда это был последний разговор со мной как с ребенком, после которого ему пришлось прозреть.

– Лео, у тебя неприятности? – я задала этот вопрос, сама не зная для чего, ведь решить волновавшие его проблемы была не в силах.

Он провел рукой по моей гладкой голове и подмигнул.

– Ну что ты, малышка, все хорошо. Никак не могу свыкнуться, что ты всегда лысая, – выдавленный смешок совсем не вязался с лучиками печали, сквозившими во взгляде.