Эйваз

 – Папа, я здесь!

Воспользовавшись моментом, я попыталась скрыться, но едва завернула за угол дома, как мне путь преградили несколько полицейских машин.

Твою мать! Только этого не хватало… Ведь во «внутреннем же уставе» самолично прописала, что чужие проблемы – не мои проблемы. Просто нужно было пройти мимо, и все!

– Девушка, минуточку… Постойте, – парни в форме явно обращались ко мне.

Ну все, плакали моя чашка чая и удобная кровать в ближайшее время!

И кто меня дернул помогать этой девке!

– Папа, это она! – услышала я уже знакомый голос за спиной и, закатив глаза, остановилась.

Отец с дочерью меня все-таки нагнали, и папаша девчонки ткнул какой-то ксивой в нос полицейским.

– Спасибо, парни, что быстро приехали. Эта девушка пойдет со мной. А вы займитесь поиском подонка. Отследите по камерам, загляните под каждый куст, перетряхните каждого вонючего бомжа, но найдите его! Тома, сказала, что он – молодой, чернявый, среднего роста, шрам свежий над бровью. Это все, что она смогла разглядеть.

– А вы сможете что-то добавить? – уставился на меня папаша, сверля взглядом.

Было видно, что он не надеялся получить дополнительную информацию – скорее, задал свой вопрос для проформы.

– Рост – примерно 170 сантиметров, казах, черные джинсы, куртка-хаки, коричневые ботинки, левая мочка уха полностью отсутствует, татуировка из пяти точек на правом указательном пальце, и, полагаю, что недавно курил марихуану, – произнесла я и указала на север.

Мужчины переглянулись в немом недоумении.

– Тома сказала, что вы лихо его обезвредили… – первым обрел дар речи отец девушки. – Занимаетесь какой-то борьбой? – спросил он, прищурив глаза, и щелкнул пальцами парням-полицейским, чтобы те наконец, закрыв рты, поспешили ловить грабителя.

– Нет, – коротко ответила я.

Полицейские успели подняться по каменной лестнице, ведущей к площади, в то время как отец Томы все никак не мог понять: с какой стати я вступила в схватку с преступником. Он, ни капли не стесняясь, разглядывал меня, но понимание на его лице не проступало.

– Папа, эта девушка спасла мне жизнь и бабушкины драгоценности, между прочим, полагаю, что она не заслуживает допроса посреди улицы.

– Конечно, простите, – пробурчал он.