Тринидадский скорпион

Петра раздражало всё: его внезапно зависший компьютер; камень, вылетевший из-под колёс грузовика и попавший в лобовое стекло; внезапно наступившая посреди зимы оттепель или забывший перезвонить партнёр… И во всём этом была виновата всегда именно Алёна.

Её тонкую натуру это сильно ранило. И как отдушину год назад она завела себе Серёжу, который был обычным уличным художником, но зато очень добрым и всё понимающим. Он никогда не кричал на неё, и время, проведённое с ним, она расценивала как тонкие вкусные красные прожилки в жирном беконе своей остальной жизни.

Алёна прозвала его Карлсоном – за его доброту, небольшой животик и жильё под крышей в мансарде старого дома на Таганке. Кроме того – как утверждала Алёна – у них всегда был потрясающий секс и глубина чувств.

Она не могла понять, что же всё-таки лучше – жить в тишине с Карлсоном и без бриллиантов или терпеть придирки неуравновешенного самодура, но с золотым запасом Камбоджи.

Так прошёл год их отношений с Серёжей, а Алёна всё по-прежнему не могла определиться, с кем она.

А скорее всего – одна. В её жизни были деньги Петра, была забота Карлсона, но не хватало красоты.

И недавно она призналась подругам, что у неё появился молодой Аполлон – красавчик студент Рома. С ним она встречалась исключительно по выходным, когда родители Ромы уезжали на дачу, а он оставался в Москве с отговорками, что ему надо готовиться к сессии. В общем, получалось следующее: Серёжа-Карлсон был её спасательной шлюпкой при корабле, с которого она бежала при каждой буре, а Пётр был этим кораблём, и жизнь с ним – бурей.

Она очень ценила своё безоблачное существование с Петром и понимала, что не каждой женщине выпадает шанс встретить такого состоятельного мужчину. Но также она понимала, что не каждый мужчина будет устраивать беспочвенные скандалы и издеваться на ровном месте только потому, что встал не в том настроении, или потому, что ему хочется лишний раз самоутвердиться в жизни. Видя недовольное лицо Петра, приехавшего домой, Алёна сразу внутренне сжималась в комок и готовилась к нелепым обвинениям в свой адрес: в неверно выбранном цвете платья для этого вечера или плохой погоде.

А до кучи – в войне с французами 1812 года и проигрышем «Спартака» на прошлой неделе.

Таким образом, поддерживая отношения с двумя мужчинами в своей жизни, она оставалась одна, дрейфуя лёгким бумажным корабликом между ними и пришвартовываясь то к одному, то к другому – в зависимости от обстоятельств.