Заложница порока

Возможно…, но не я.

– Аня, мы найдем эти деньги, – плакала мама, смотря на собранную мной сумку.

Ухмыльнулась, не поднимая на нее глаза, зная, что этого не случится. Откуда им взять такую огромную сумму. Это лишь слова…как обычно пустые…

– Берегите себя…, – выдохнула я, поднимаясь с постели. – Позаботься об отце, – проговорила, проглатывая ком в горле.

Отец, после очередного потрясения находился в больнице. Его состояние ухудшилось и требовалось наблюдение докторов. Сердце разрывалось на части, хотелось поехать к нему, но прекрасно понимала, что теперь это невозможно.

Подхватила в руку сумку и вышла из комнаты, так и не посмотрев на мать. В душе была глубокая обида, даже после всего, что произошло, она по-прежнему пыталась оправдать поступки Влада. Ее не волновало, что будет со мной в том борделе. Смогу ли я вообще оттуда вернуться. Она переживала о том, что станет с сыном, если вдруг я решу передумать в последнюю минуту. Именно поэтому сейчас Влад был на другом конце города и прятался как последняя крыса, ожидая того, когда меня заберут в бордель.

Вышла во двор, и быстрым шагом пошла к машине не желая смотреть по сторонам.

Казалось, если подниму глаза, то замечу осуждающие взгляды людей, с которыми прожила бок о бок и была знакома всю свою жизнь. Соседи, знакомые с интересом поглядывали в мою сторону, строя догадки, что происходит. Умница, красавица, гордость отца, не должна иметь ничего общего с головорезами, ожидающими у машины. Кто-то из них, скорее всего, подумает, что я пошла по стопам брата.

Запретив себе думать, быстро запрыгнула в приоткрытую для меня дверь, и с силой захлопнула ее за собой.

Машина тронулась с места, увозя меня в другую реальность. В ту, которую я не знала и к которой была не готова. Туда где придется забыть про свои мечты и стать сильной. А самое главное попытаться выжить…

– Я же говорил, что ты придешь сама…, – встретил самоуверенной улыбкой меня Беркет в зале, где по ночам, творится вакханалия, а сейчас было пусто и тихо.

Подошел ко мне, проходя сальным взглядом по груди, от которого выворачивало наизнанку.

– Хороша, птичка, – изрек он, приблизившись к моей шее и втянув с шумом в себя воздух.

Прикрыв веки, стояла молча, стискивая в руках ремешок от сумки так, что онемели пальцы.