Заложница порока

Всю жизнь мать ставила брата выше меня. Всю жизнь она закрывала глаза на его выходки, так как любила его больше чем свою дочь. Причина была мне известна, так как от меня ее никто никогда не скрывал. Влад был зачат от любимого мужчины, который вскоре скончался при трагических обстоятельствах. Находясь в положении мать, вышла замуж за его друга, который ее безумно любил, но она так и не смогла ответить ему взаимностью. Как бы он не старался, она по-прежнему тосковала о своей потерянной любви. И даже после моего рождения ее чувства не изменились, а только переключились на собственного сына, который по ее словам, был копией своего отца.

В ответ мать зарыдала еще громче, не отрицая своей вины. Мне было ее искренне жаль, но согласиться на то, что они на пару с братом мне предлагали я не могла. Даже слышать об этом не могла, что уж говорить о согласии.

Стать шлюхой в известном борделе нашего города. В голове не укладывалось, как им могло такое прийти в голову.

– Тебе не придется раздвигать ноги, – напомнил о своем присутствии брат.

В голове всплыл образ того самого хозяина притона, куда меня собирались отправить. Я хорошо помнила заинтересованный взгляд Беркета, когда впервые меня увидел в своем борделе, куда я пришла чтобы в очередной раз вытащить оттуда своего брата. Помнила его непристойное предложение, в котором он намекал на то, что я бы отлично вписалась в его интимную сферу деятельности.

– Для меня? – крикнула я. Это ничтожество, который является моим братом, полностью уверен в том что я соглашусь спасти его шкуру, более того догадывалась что меня там уже ждали с распростертыми объятиями. – Это твоя проблема! И решай ее сам! Бери и подставляй свой зад озабоченным клиентам, – впервые разговаривала в подобном тоне со старшим братом.

Мои нервы трещали как оголенные провода, и грозили серьезным срывом. Только лишь болезнь матери, присутствующей здесь, заставляла меня сдерживаться.

– Придержи язык, – рявкнул Влад. – Здесь мать, – уже тише сказал брат, посматривая в бледное лицо своей матери.

Отвернувшись, чтобы не видеть страх и боль в глаза мамы, снова подошла к окну, стараясь остыть.

– Аааня, – послышался за тонкой стеной голос отца, от которого все сжалось.