Рождённый ползать… История преступления длиною в жизнь

Кузьма подождал, когда за ребятами закроется дверь, сел на диван напротив кресла Чудя, уточнил:

– Так, когда старателей вывозить: сегодня или завтра? Насколько быстро?

Чудь усмехнулся, медленно с барской ленцой вынув из серебряного портсигара сигарету, чиркнул зажигалкой. По красному склеротическому носу и тонким белым губам будто пробежала изморось. Он попытался улыбнуться, но улыбка получалась кривая, а глаза тяжёлые напряжённые с кровавой сеткой на белках не смеялись.

– Ты в шахматы играешь? Какая фигура тебе люба?

– Ты что, старик, не слышал вопроса? Когда вывозить старателей? – твердея лицом, повторил Калашников.

Гость резко встал, пошёл к двери и уже открыв её, бросил:

– Сейчас вижу не пешка… Начинай вывозить сегодня… Скоро, вероятно, Ахму привезу, у неё намечается работа… Да не забывай о Мяндаш-пырре… Как я сейчас понял: тебе есть для кого стараться… Хотя… Ты оказался умнее, чем я думал… Правильно мыслишь: без хозяйки и детишек дом – халупа, – Чудь прикрыл глаза и нос; тёмная ладонь, поросшая курчавыми волосиками, слилась с волнистым чубом, баками, усами, бородой, превращая лицо в серый шерстяной комок.

– Слушай, Чудь! – крикнул вслед старику Калашников, – может, хватит кровушку пускать? Может, уже успокоишься? Захлебнёшься ведь… Пора всех простить…

– Врага надо прощать только после того, как его повесят! – услышал он ответ, за закрытой дверью.

1944 год. Сартов

Родители Мессиожника, быстро собравшись, уехали из Сартова, оставив сына, как ему показалось в первые дни, на произвол судьбы. Потом понял – всё не так. Просто его, не умеющего плавать, бросили в воду: пусть барахтается и выплывет сам. Но когда он поплыл не в ту сторону и даже стал пускать пузыри, на помощь поспешили «знакомые» и родственники, о которых раньше Ефим Мессиожник не слыхивал.

Знакомый отца, раздобывший дефицитное лекарство для умирающей матери (а она не собиралась даже болеть!), стал его постоянным гостем. Именно он помог устроиться вольнонаёмным на склад планерной школы. Однажды гость пожаловал глубокой ночью. Вошёл в полуподвальчик, открыв своим ключом, входную дверь. Привычно пошарил по стене, зажёг свет.