Замерзшая душа

Я его крёстная, и ты не можешь мне отказать его немного побаловать!

Надя открыла шкаф и стала складывать в большую сумку продукты, и Варя обратила внимание, что Надя достаёт большую банку импортного кофе, чай, конфеты, дорогую колбасу …

– Надюш, ты что! Так много всего, и это…дорого всё! Откуда у тебя?

– Ну… – смутилась Надя, – Я давно тебе сказать хотела… Это мне помогает мой… друг! Я вас хотела познакомить, но всё никак времени не выбрала. Ты бери, не стесняйся, мне ведь много не надо, а он постоянно приходит с большим пакетом гостинцев.

– Да ты что! – обрадовалась Варя, – Жених твой? Как зовут, и кто же он?

– Ну что же, сразу уж жених, – покраснела Надя, – Его Игорь зовут. Слушай, я с ним поговорю, и мы как-нибудь на выходные к вам приедем, если ты не против. Я по Алёшке соскучилась!

– Конечно приезжайте, что же ты спрашиваешь! Ты же была в Шабалино, со мной и Колей, знаешь куда ехать! – при воспоминании о муже Варя погрустнела.

Надя убежала на работу, расцеловав куму на прощание, а Варя по дороге на автовокзал, зашла еще к следователю, но никаких новостей о пропавшем муже он ей не сообщил и поспешил попрощаться с посетительницей.

Ранний осенний вечер уже спускался с пригорка на Шабалино, когда Варвара шла по тропке от шоссе. В домах уже зажигались огни, и она спешила домой к сыну. Слабый огонёк надежды на будущее теперь теплился в душе, она обязательно что-то придумает, как ей выбраться из этой ситуации.

Глава 4.

Посчитав, сколько примерно нужно дров, Варвара пошла к Лыковым. Семён Лыков, предприимчивый и хозяйственный мужик лет сорока, имел добротный дом, большое хозяйство и технику. В числе прочего был у него и трактор с прицепом, на котором привозил он сельчанам дрова.

Мария, жена Семёна, недовольно и подозрительно оглядела пришедшую к ним во двор симпатичную молодую женщину:

– Ну, чего надо? – злобно глянув на гостью, спросила Мария.

– Здравствуйте, я по поводу покупки дров. Хозяина можно увидеть? – ответила Варя, не обращая внимания на недовольство хозяйки.

А та, хмыкнув, поджала губы, еще раз окинула гостью презрительным взглядом и направилась в глубь дома, звать мужа.