Верь мне

Взойдя на крыльцо, Меланья Фёдоровна открыла дверь в сени и постучала во вторую дверь, сопроводив стук возгласом:

– Хозяева, есть кто дома?

Дверь ей отворил сам Андрей Конев, мужчина серьёзный и суровый, который работал в местном агрохозяйстве инженером.

– Доброго здравия, Меланья Фёдоровна, входите, – прогудел он басом, увидев гостью.

Из комнаты выбежал Димка, но увидев бабушку своей одноклассницы, позеленел лицом и тут же юркнул обратно, притворив за собою дверь.

– Клавдия, я с тобой поговорить пришла, – Меланья Фёдоровна сняла с головы шаль и посмотрела на выглядывающую из кухни хозяйку дома.

– Да вы проходите, давайте пальто, – пригласил хозяин дома и подозрительно глянул на побледневшую жену, – Что же у двери то, какой разговор.

Меланья Фёдоровна приглашение приняла, вежливо поблагодарив хозяина, и присела на предложенный стул. Посмотрев на Клавдию, Меланья Фёдоровна начала негромко и обстоятельно говорить. И чем дольше продолжался её монолог, тем сильнее темнело лицо Андрея, а глаза метали молнии в сторону жены.

– Ты Клавдия, уши да язык долгий отрастила, а вот умом не разбогатела, – закончила Меланья Фёдоровна, – Твоё ли дело, как Сергей наш живет, где и с кем? Ты женщина замужняя, неужто у тебя других забот нет, кроме как за чужими мужиками приглядывать? Вот, сына бы лучше воспитывала, он у тебя повадился кого послабее обижать. Так вот, ты уж не обессудь, Клавдия, ежели я еще раз услышу, что тебе дела моей семьи покоя не дают…

– Прости нас, Меланья Фёдоровна, не повториться больше такое.

– Спасибо тебе, Андрей Семёнович, что выслушал меня. Разное среди людей случается. Но ведь на то мы и люди, что говорить умеем и разговорами всё решить можем. Простите меня за незваный да поздний визит, да еще и с вестями неприятными.

– Простите, я ведь не думала, что Димка слышал всё, – пролепетала Клавдия, испуганно глядя на мужа, – Мы с сестрой…обсуждали…. Простите, пожалуйста.

Покинув дом Коневых, Меланья Фёдоровна чуть постояла во дворе, поглаживая голову провожавшей её Найды. Не было слышно из дома Коневых ни криков, ни звуков скандала. Только тихим рокотом, как гром за лесом, слышался в приоткрытую форточку голос главы семейства.