Седьмая жизнь

В пустом зале ожидания почти никого не было, только в самом начале у билетных касс иногда появлялись люди. Катя достала купленную в ларьке одноразовую тарелку, положила в неё кошачий корм и вынула кота из куртки.

– Шубка, ты только не убегай никуда, – негромко попросила она кота, – Нам с тобой некуда идти больше, как бы и отсюда не попросили. Кушай давай, и я поем.

Кот обнюхал сидение, тарелку и еду. Огляделся вокруг и стал есть, Катя облегченно вздохнула, и сама принялась за пирожок, ощущая, что внутри у неё от голода ныло всё нутро.

Перекусив, Катя посадила Шубку в переноску, что ему не очень понравилось, он тихо заворчал, потому что собирался умыть усы и мордочку, но Кате нужно было сходить помыть его тарелку, чтобы убрать в сумку до завтра.

Короткий зимний день уже почти закончился, на улице было темно, и люди всё реже появлялись у кассы, Катя и Шубка тихонько сидели в уголке. Катя мужественно боролась с дремотой, обволакивающей её отогревшееся тело, а вот Шубка не боролся со сном – он забрался на колени девушки и устраивался вздремнуть.

Катя улыбнулась, погладила его чистенькую чёрную шубку, укутала его полой своей расстегнутой куртки и прижала к себе. Кот вздохнул, устроился поудобнее и притих. Катя подумала, что она сама спать не будет, просто посидит тихонько и тут же отключилась.

– Эй, просыпаетесь! Девушка, вы меня слышите?

Катя с трудом открыла глаза, потому что кто-то тряс её за плечо. Рядом с нею стояла женщина в синий куртке, в руках у неё была небольшая сумка, а сама она с беспокойством смотрела на Катю.

– Вы какой рейс ждёте? На Москву ночной что ли? Я вас разбудила, вдруг свой рейс пропустите…

– Я… мой рейс завтра утром, я здесь подожду, – ответила Катя.

– Где? Здесь?! Хоть в гостиницу идите, здесь недалеко совсем. Ночью тут одной сидеть, мало ли кто тут ходит! Мы-то, кассиры, за стеклом, а и то иной раз страшно в ночь работать!

– Нет, я здесь подожду, – ответила Катя тоном, по которому было понятно, что она не желает разговаривать и что-то объяснять постороннему человеку.

Кот высунул голову из Катиной куртки и вопросительно мявкнул, мол, чего пристала тётенька, идите себе дальше.

– Ну, понятно, – увидев кота, сказала женщина, – Гостиница отменяется значит. Тебя как звать то?

– Меня Катя зовут, а это Шуберт.

– Шуберт? Однако, важный господин! А меня Людмилой зовут, я кассир местный, сегодня в ночную смену пришла.