Серафимино поле

С детьми… не сложилось, Сима знала, что Дима переболел в детстве и поэтому не может иметь детей. Сначала они мечтали, что усыновят малыша, но чем старше они становились, тем явственнее понимали, что это не так просто… Уж слишком они любили проводить время вместе, прогуливаясь по осенним московским скверам, пить чай на балконе, любуясь, как скатываются по стеклу потоки дождя… укладываться вечером в постель, включая лампы на прикроватных тумбах и погружаясь в чтение, каждый – по своему вкусу…

И вот теперь, Сима садилась вечером на свою половину широкой кровати, закрывала глаза и думала, что вот сейчас она обернётся, и всё это окажется только кошмаром, и Дима удивлённо посмотрит на неё сквозь очки, и спросит, что с ней такое, и не хочет ли она чаю…

Но нет, никто не смотрел удивлённо, не спрашивал, пуста и холодна была кровать.

Откуда-то появились болезни, хотя раньше она на здоровье не жаловалась, теперь же болел то желудок, то поджелудочная беспокоила, и голова… голова, казалось, никогда теперь и не переставала болеть.

– Ну, как ты, подружка? – слышала тогда Сима в телефоне бодрый голос Аллы, – Мы с девочками идем сегодня в театр. Я и на тебя купила билет, собирайся. Через час заеду за тобой.

Голос подруги звучал будто с другой планеты, и Сима думала, что сейчас ей не хочется никакого театра… ей хочется лечь, уснуть и больше никогда не просыпаться.

Но она знала – Алла приедет и всё равно вытащит её, поэтому шла умываться и собиралась в театр, уговаривая себя потерпеть.

Несколько лет понадобилось тогда Серафиме, чтобы… нет, не забыть, а просто, наверное, привыкнуть к новой своей жизни, в одиночестве. Она ходила на работу, иногда отправлялась с Аллой и её подругами в кино, театр или на выставку, но чаще отправлялась гулять в одиночестве.

Дома она разговаривала сама с собой, так она себя уверяла, хотя на самом деле она говорила с Димой, рассказывая ему, что вот сегодня она собиралась сварить какао, не растворимый, а как раньше, из порошка, но молоко в магазине ей попалось кислое, и о какао пришлось забыть. Зато она приготовила себе блинчики и достала из шкафа баночку мёда, которую они как-то купили, когда ходили на ярмарку.