Серафимино поле

– У меня есть немного сбережений, – продолжал Боря, – Давай просто посмотрим, что вообще продают, где и почём, а потом уже и будем думать, брать кредит или нет. Сейчас вообще все так живут, да и ставки невысоки, зато у нас с тобой будет своя дача! Представь, что можно будет каждый выходной так вот душой отдыхать! Удочки купим, станем на рыбалку, за карасиками, а?

Боря рассмеялся, и в уголках его глаз сложились морщинки, он обнял за плечи Симу, державшую в руках пышный букет пионов, которые дала ей Алла, срезав из большого своего цветника.

– Цветы разведем! Глянь, какая красота! – Боря указал на цветы, – А аромат какой!

Серафима подумала, что Боря прав, выходные, проведённые на даче у подруги, вернули ей вымотанные за неделю силы, она чувствовала себя свежей и отдохнувшей. Но занимать средства на дачу, когда на работе ходят такие тревожные слухи, ей было страшновато. Поэтому она просто промолчала, решив, что Боря прав – сначала они просто посмотрят объявления по продаже, а там уже будет видно.

Глава 5.

В город снова пришла золотая прелестница-осень, которую Сима ждала с нетерпением. Она любила всё в это время года – и яркий багрянец, украсивший московские парки и скверы, и сверкающую позолоту кудрявых ещё берёз, и резные узорчатые кроны благородного клёна… Даже прохладный дождь, моросящий всё чаще, не вызывал у неё плохого настроения, скорее наоборот, позволял вернуться в воспоминания.

Боря же напротив не любил такую погоду, и когда Сима доставала огромный старый зонт, привезённый из Германии, куда они с Димой как-то ездили на Рождество, Борис ссылался на ломоту в суставах и пояснице и оставался дома.

– Симочка, когда пойдёшь обратно, купи пожалуйста йогурт, только не жирный, а то снова что-то желудок беспокоит, тяжесть какая-то, – очень часто подобные звонки от Бориса нарушали её умиротворение и покой на прогулке.

Но что поделать, за то время, пока она жила одна, Сима видимо позабыла, как это – заботиться о мужчине, вести быт и создавать уют в доме. Да, позабыла… и всё чаще украдкой думала, что эй хорошо здесь, в одиночестве, и порой не хочется возвращаться домой, к Боре.