Точка невозврата

Но фейерверк быстро закончился, и громкая толпа пьяных взрослых и возбужденных детей направилась домой для продолжения праздника. Лиам остался на улице и прислушался – начнутся ли поиски Джона. В своей комнате он положил под одеяло скомканные вещи, чтобы казалось, что он спит на своем месте.

Прошло десять минут. Лиам ждал. Двадцать… Полчаса. Лиам слышал, как кто-то из взрослых отправился спать. Он осторожно прокрался под окнами и заглянул в окно гостиной. Ирен и их двоюродный брат Мэтт играли в приставку, сидя на полу у телевизора, Дэмиан спал за столом, крепко сжимая в руке рюмку, у него в ногах устроилась Мэри.

Кажется, она тоже крепко спала. Остальные разошлись по всему дому. Джона никто не потерял.

Лиам вернулся к брату, уже начавшему хныкать, успокоил его и повез коляску в сторону сарая. Мороз крепчал. Юноша почувствовал это по начавшим коченеть пальцам рук и ног. Но отступать было поздно. Лиам «припарковал» коляску рядом с сараем, взглянул на дом, где праздник уже закончился, и вытащил из кармана куртки скотч.

– Ну что, Джонни, время пришло, я выполню твою просьбу. Я освобожу тебя, – прошептал Лиам, посиневшими от холода губами, и приклеил кусок скотча на рот брату. Джон не должен был разбудить взрослых своим криком. Чтобы он нечаянно не вывалился из коляски, Лиам привязал его специальным ремнем. Теперь осталось только ждать и постараться самому не замерзнуть насмерть.

И нельзя было спать. Вдруг кто-то выйдет из дома в поисках малыша Джона. И этот кто-то ни в коем случае не должен увидеть, что у ребенка заклеен рот.

Лиам спрятался в сарае, накинув на себя какие-то изъеденные молью, грязнющие тулупы, чтобы хоть немного согреться, и в щель в стене стал наблюдать. Его сердце бешено колотилось в груди.

Через некоторое время Джон стал беспокойно ворочаться, пытаясь вытащить руки из одеяла, и мычать. Мальчик плакал. И его слезки, выкатываясь из глаз, замерзали на его побелевших щечках. Да, Джон был умственно-отсталым, он овощем лежал целыми днями, ничего не понимая и не воспринимая, но он, как и все остальные люди, чувствовал боль и страх.

И сейчас, Джону было очень страшно и очень больно. Он сильно замерз, вокруг было темно и никого рядом.

Лиам кусал губы до крови. Он уже не чувствовал холода, все его существо захватил целый ворох эмоций. Ему было жаль брата, внезапно он ощутил любовь к нему, юноша ненавидел родителей за то, что они, зная, что у них родится инвалид, решили подарить жизнь Джону, и потом бросили его.