Часы Мидаса. Кошачий язык

Он просто хочет познакомиться с хорошенькой девушкой. Этот вот у Терезы ее Гастон, мсье Коренвиль, бульдог, тот запросто может броситься. И у мсье Тупе его Марселина, овчарка, мадемуазель Фок, тоже очень злобная. А мой мальчик, мой сладенький»… – вспомнилось Селин.

Пес продолжал тоскливо выводить протяжные ноты.

– Уходи лучше, слышишь? – вопила мадам Шерви. – Не нужна ты ему! Убирайся! Жужу со мной лучше! Я его мать!

– Жюстен, милый, это правда ты? – прошептала, осторожно приближаясь к мастифу, Селин.

Огромный пес тоненько, прямо-таки по щенячьи взвизгнул и рванул к ней с такой мощью, что едва не выворотил батарею из стены.

– Боже мой! – всхлипнула Селин и обняла его.

Жюстен зарыдал на ее плече; она осторожно поцеловала его в висок – наиболее чистое местечко.

– Ну, подожди, успокойся, я сейчас развяжу. – И, повернувшись к мадам Шерви, она выкрикнула: – А вот вы проведете в психушке остаток жизни! Я вам гарантирую!

– Рррва! – угрожающе раздалось у ее уха.

Селин невольно шарахнулась в сторону и опять увидела привязанного к батарее пса. Причем с оскаленными на нее зубами.

– Идиотка, ты б с ним поосторожнее, – посоветовала мадам Шерви. – Он ведь, все-таки, животное, покусать может.

– Жюстен – животное? Вы что, не в своем уме? Он – человек, разве вы не видите? – не очень уверенно произнесла Селин, хотя сама видела только злобно рвущегося с привязи мастифа.

Мадам Шерви показала пальцем на дверь и скомандовала:

– Вон!

Селин выскочила на лестницу. Ее била дрожь и душили слезы: она немедленно поедет к этому мерзавцу Вурду! Пусть, как хочет, но это ведь преступление – превратить человека в собаку! Боже, что она наделала! Вдобавок тушь потекла и попала ей в глаза. Селин чувствовала себя отвратительно.

Глава 5

Был уже одиннадцатый час, когда она приехала в Барль-ен-Бри. Всю дорогу она невольно поглядывала на ромашку, подаренную котом, которая уже успела слегка завянуть у ветрового стекла, и в голове начинали бродить самые фантастические предположения.

Как и в первый раз, она припарковала свой «мерседес» напротив калитки и вышла. Двор колдуна лежал в кромешной тьме, словно от света уличного фонаря и уютного освещения на участках соседей его отгораживали невидимые стены.