Возвращение. Сага «Исповедь». Книга пятая

– Я не понимаю, о чём ты.

– Ну, как же, наш общий мир, где были только ты и я. Помнишь?! Ты даже научился сам созидать…

Я перебил её:

– Это бред. Я просто схожу с ума. Ты – плод моей больной фантазии и только!

Эделина обиделась и исчезла. К вечеру у меня опять поднялась температура. Пришлось лежать под одеялом, а не любоваться лучами розового заката над вишнёвым садом. Мне стало одиноко и очень тоскливо.

– Да ладно тебе, не обижайся! Ау?! Эделина, ответь мне! Ты же здесь, я знаю!

В ответ тишина.

На иконе, висящей над кроватью, Богородица в слезах. Я полон ярости. Хруст позвонка, похоже, что я сломал падре шею. Он тут же обмяк, испустив дух. Отбросив с отвращением мёртвое тело, я не думал о том, что убил человека. Ощущал лишь отчаяние и горечь потери, не ставшие от этого меньше. Шатаясь, кое-как поднялся на ноги, и словно пьяный, ударяясь о стены, побрёл прочь. В коридоре валялся старик с разбитым лицом, стонал, значит живой, невинная жертва… Выскочив на улицу, я подставил лицо ливневым струям и заорал во всё горло так, что сотряслась городская площадь.

– Эдуард, выпейте, это лекарство, бедный мальчик, у Вас снова жар! – Жаннет с испуганным лицом склонилась надо мною, помогая выпить горький порошок разведённый в воде. – Не понимаю, что происходит, Вы снова бредите и пугаете меня… Не умирайте, ради Бога!

Только сейчас я заметил на ней тонкую ночную сорочку и чепец на волосах.

– Простите меня, это кошмар…

– Вы кричали, чтобы Бог покарал Вас и забрал Вашу жизнь, – её глаза были просто огромными от волнения, – Эдуард, Вы кого-то убили?..

– Нет, это лишь видения…

Я схватил её за руку и взмолился.

– Жанна, не уходите, умоляю Вас, не оставляйте меня сейчас одного!

– Хорошо, конечно, я побуду с Вами, – она озябшими руками потёрла плечи.

– Вам холодно, ложитесь ко мне под одеяло. Клянусь Вам, я не имею ничего дурного, просто обнимите меня, как сестра.

Неожиданно она согласилась и легла со мною рядом без лишних слов. Я отвернулся к стене, чтобы не дышать на неё и, не дай Бог, не заразить. Жаннет прижалась к моей спине. Её ледяные ноги несмело коснулись моих, и я, как раскалённая печь, грел их, не смея пошевельнуться.